Сосед
Шрифт:
Я потеряла счет времени, да и не хотелось никуда выходить. В этом большом доме у меня не было любимого закутка, где я могла спрятаться от всего мира и зализать раны. Куда ни выйди, везде встретишь членов семьи Тотлебена, и они начнут задавать вопросы. И меньше всего сейчас мне хотелось давать ответы.
Как бы убедительно не звучали слова Ксюши, я упорно не желала им верить. У меня просто не укладывалось в голове такое. Я видела, как реагирует на меня Тотлебен. Его эмоции и трепетное отношение как будто бы утверждали обратное.
В этом оглушенном состоянии
– Ой, ты тут? Я тебя потерял, – растерянно сказал он, направляясь к шезлонгу, на котором я сидела поджав ноги.
Он напряженно вглядывался в мое лицо, и когда заметил слезы, кинулся обнимать меня.
– Маленькая моя, что случилось? Почему ты плачешь?
Ответить я не смогла. С каждой попыткой сказать хоть что-то слезы текли с удвоенной силой. Мне так стало себя жаль.
Тотлебен подхватил меня на руки, усадил у себя на коленях и стал укачивать как ребенка, периодически нежно целуя в висок.
– Что произошло? – тихо спросил он, когда я чуть успокоилась. – Ты можешь рассказать мне. Тебе Ксюша что-то сказала?
Я коротко кивнула и уткнулась носом в его грудь. Быть ябедой не хотелось, но, когда на кону твои чувства, остается единственный вариант – все спросить напрямую. Думать о том, что будет после, было страшно. Я вся внутренне сжалась, собираясь с духом задать свой вопрос и услышать горькую правду.
– Твоя сестра говорит, что после безумной любви с Кариной ты поставил крест на серьезных отношениях, и я для тебя не более, чем затянувшаяся сексуальная интрижка. Это так?
Я сама не узнала свой голос. Он показался мне настолько глухим, будто это говорила не я вовсе.
– А ты уверена, что Ксюша все знает? – спокойно спросил он, глядя мне в глаза.
Я неопределенно пожала плечами и замолчала в ожидании ответа. Самое главное я уже сделала – задала вопрос единственному человеку, который может прояснить ситуацию, так как свои чувства и эмоции знает лучше всего.
Тотлебен тяжело вздохнул. Мне показалось, погружаться в воспоминания ему было неприятно. Он отсадил меня обратно на шезлонг, выпуская из своих объятий. Скинул с себя одежду и нырнул в бассейн. Я отстраненно следила за происходящим, как он яростно проплыл из одного конца в другой, разрезая воду резкими движениями.
– Знаешь, что такое американские горки? – спросил он, вылезая из бассейна и усаживаясь рядом со мной.
Я молча кивнула, глядя ему в глаза.
– Такими были наши отношения. Ты либо паришь над землей, когда твой партнер сменил гнев на милость, либо совершенно раздавленный летишь в пропасть. Ксюша думает, что это была любовь, потому что мы появлялись перед моей семьей только когда были на пике. Но стоило нам остаться наедине – скандалы, манипуляции, угрозы – это все, что я видел. Да, наверное, любовь была. Какая-то извращенная ее форма. Иначе не могу объяснить, почему я так долго не решался разорвать эту связь.
– Но может тебе нравилось? Такие качели щекотали нервишки, дарили остроту ощущений, эмоциональные всплески.
– Я понял, о чем ты говоришь, – кивнул
– У, жестко, – присвистнула я, сжимаясь так, будто сама присутствовала там, – ледяной душ.
– Еще какой…
Тотлебен с горечью вздохнул и опустил голову. На миг он закрыл лицо руками, погружаясь в себя, затем продолжил.
– Конечно, когда все закончилось, я перестал верить женщинам. Я мог с ними только спать. Без чувств и эмоций. Но с тех пор прошло много времени. Память вообще интересная штука. Смягчает углы, заставляет забыть все плохое.
– И что? Ты захотел вернуться?
– Нет, конечно, – удивился он, – это исключено. Есть поступки, с которыми смириться я не смогу. Просто со временем я понял, что видимо в какой-то момент свернул не туда. Выбрал не того человека. Пошел не той дорогой. Поэтому получил вместо детских криков и объятий любимой, чувство одиночества по вечерам.
– И что было дальше? Ты кинулся на поиски девушки? – ревниво спросила я.
– Нет, даже не думал. Зачем кидаться, если они и сами рады на тебе повиснуть? Но это же не то. В этом нет ничего настоящего, – удивленно пожал плечами Тотлебен, – я видел, какой бывает любовь. И почему-то мне казалось, что, если ее вот так вот расчетливо искать, снова получится какая-то лажа.
Я не смогла сдержать вырвавшийся смешок. Что ни говори, а в этом вопросе наши мнения совпадали.
– Не сравнивай себя ни с кем, – твердо сказал он после недолгой паузы, – то, что случилось между нами… Я не мог даже надеяться на такой подарок судьбы. Уже смирился и был готов принять свою участь. Вечный холостяк? Звучит неплохо, а что там у меня внутри никто не узнает.
Мы оба замолчали. Не знаю, о чем размышлял Саша, но я похвалила себя за смелость. После этого разговора в душе разливалось приятное теплое спокойствие. Я ни капельки не пожалела, что не побоялась спросить все напрямую. Могла ведь просто психануть и уехать, истерично хлопнув дверью. Но кто бы от этого стал счастливее?
Первым нарушил молчание Александр.
– Когда я увидел тебя впервые у себя в офисе, даже не понял, что произошло. Почему сердце так колотится? Почему хочется сделать какую-то глупость? Растерялся, даже не попытался с тобой познакомиться. Покружил вокруг как павлин, стараясь привлечь внимание, потом понял, как это глупо, разозлился на себя и уехал.
Я улыбнулась, в красках представляя, как это было и недоумевая, почему я пропустила это зрелище. Нет, я точно помню этот день. Вокруг действительно было шумно, постоянно мельтешили люди, а я старалась сосредоточиться. Абстрагировалась и пыталась сконцентрировать все внимание на своих бумагах. Боже, какая дурочка.