Сотник
Шрифт:
– Так сложились звезды.
– Бывает. Если у боярина Коловрата все воины были такие, не удивляюсь, почему наши воины понесли такие потери. К тому же хан Бату в первый раз на моей памяти отпустил пленных воинов.
Алексей впервые слышал похвалу русскому воинству из уст Неврюя, а нойон продолжил:
– Не использовать твои воинские умения – большое упущение. Взять тебя в свое войско я не могу, в твоих жилах течет кровь не моголов. Хотя по опыту и навыкам ты вполне мог бы стать сотником, а со временем подняться и выше. Поэтому я решил назначить
У Алексея от удивления поднялись брови – такой должности для себя он не ожидал. Да и стоять у юрты нойона истуканом не больно-то и хотелось.
– Думаю, ты не понял. Стоять у юрты ты не будешь, для названого сына это низко. Все телохранители – а их два десятка – отныне будут подчиняться тебе. Ты должен их выучить всему, что знаешь сам, чем владеешь. Для тебя – самые широкие полномочия: ты волен их наказывать, выгонять – даже казнить за лень или провинности, неподчинение. Но через полгода они должны сражаться не хуже тебя, я проверю.
Алексей склонил голову – выбора у него не было. Так вот почему телохранители «ели» его глазами и салютовали ему. Небось прослышали уже, бестии, о нем, как о начальнике. Стоя у входа, наверняка что-то прослышали.
Для телохранителей была отдельная юрта, нечто вроде русской воинской избы.
Для начала Алексей захотел ознакомиться с личным составом. Когда он вошел, подчиненные лениво поднялись.
– Я ваш новый начальник, – громко объявил Алексей. – Отныне я волен каркать и миловать властью, данной мне досточтимым Неврюем. Кто не хочет учиться и соблюдать порядок, может вернуться в сарай для рабов.
У всех телохранителей в левом ухе поблескивала медная серьга раба. Набраны они были за хорошую физическую форму и когда-то давно, еще до Алексея, были воинами.
Желающих вернуться в сарай для рабов не нашлось.
– Встать в одну шеренгу!
Телохранители долго толкались, но кое-как встали.
– Подровняйте носки. Ты встань сюда, а ты – в конец шеренги, по росту. Теперь запомните соседа справа и слева, поскольку впредь вы будете стоять в таком же порядке.
Алексей решил обращаться с ними, как с новобранцами. Но для начала ему захотелось выяснить, кто они, откуда и какими навыками владеют.
Большинство оказались русичами, из разных племен – тиверцы, уличи, кривичи, вятичи, словене. Но были и из западных земель – два литвина, угр и даже хорват.
Алексей расспросил каждого – каким оружием владеет, пешим ратником был или конным, сколько служил, на каких должностях.
Картина вырисовывалась пестрая. У некоторых был боевой опыт, другие были малоопытными копейщиками. По-могольски они говорили сносно, но по роду службы от них требовалось молчание и выполнение команд. Самое плохое, что успел понять Алексей, – команда не была одним целым, каждый сам по себе. Случись бой – не будет чувства локтя, взаимодействия, взаимовыручки. А для любого, даже самого малого воинского подразделения это губительно.
– На сегодня вы все можете заниматься своими делами. Караул нести, как и прежде.
Караул у юрты нойона менялся каждые шесть часов, и отлучиться – даже по нужде – телохранитель не имел права.
С утра, умывшись и позавтракав, Алексей вошел в юрту телохранителей.
– Строиться в шеренгу!
Встали, но медленно.
– Разойдись!
Телохранители разбрелись по юрте.
– Становись!
На этот раз встали быстрее.
Алексей строил и распускал шеренгу шесть раз, пока телохранители не научились выполнять команду быстро.
– Будете спать на ходу – будете строиться до вечера, – пригрозил Алексей. – Ты будешь дежурным, – ткнул он пальцем в грудь одному из подчиненных. – При входе моем подаешь команду на построение и докладываешь, кто в карауле, кто болен или о происшествиях. Понял?
Телохранитель кивнул.
– А теперь все сняли жилеты и за мной. – И Алексей побежал трусцой за становище.
Телохранители топали, пыхтели, но не отставали. Мальчишки таращили глаза на невиданное ранее зрелище.
Алексей описал два больших круга по лугу.
– Размялись, разогнали кровь? А теперь каждый ищите себе по камню. И предупреждаю – большому, в треть кынтаря.
Кынтарь – мера веса у моголов, сорок семь килограммов.
Телохранители начали искать камни, потом выстроились в шеренгу – у каждого перед ногами лежал камень.
Алексей осмотрел их:
– Ты – ищи побольше, а тебе – меньше, тяжело будет.
Не все воины поняли, для чего нужны камни.
У степняков был порядок: перед боевым походом каждый искал небольшой камень. Все камни воины складывали в кучу, а возвращаясь из похода, каждый забирал свой. Оставшиеся камни считали – они точно отражали число воинов, погибших в набеге. Просто и наглядно.
Но Алексей проводил тренировки с утяжелениями: с камнем на загривке бегали, приседали, его метали на дальность. Внешне телохранители недовольства не проявляли, не роптали, но Алексей чувствовал – они недовольны, кончилась сытая и размеренная жизнь.
Постепенно, понемногу, но каждый день он увеличивал нагрузку – бежали дальше, приседали больше. Затем начались упражнения с деревянными мечами. Телохранителей Алексей не жалел, и не потому, что поиздеваться хотел, власть свою показать, а потому, что помнил слова Суворова: тяжело в учении, легко в бою.
Занятия длились с утра и до трех-четырех часов пополудни. После этого времени телохранители возвращались в юрту и падали без сил.
Со временем моголы привыкли к тому, что на лугу бегают и упражняются воины, и уже не обращали на это внимания.
Когда телохранители в полной мере освоили деревянные мечи, Алексей провел с каждым спарринг. Некоторые показали хорошее владение мечом, и он поставил их в пару с более слабыми – для отработки навыков. У всех от мечей на руках были ссадины и синяки – их бинтовали полосками ткани. Алексею это навеяло воспоминания о его обучении в бытность в византийской армии гоплитом.