Сотник
Шрифт:
Александр посчитал, что моголы – меньшее зло, чем орден или шведы, и решил: с моголами договариваться и откупаться, а орден, соседа злокозненного и коварного, бить нещадно. Орден силен рыцарями, ему покровительствует римский папа, но не хватает земель, и поэтому выбор невелик. Либо орден одолеет Новгород, либо Александр должен уничтожить ливонцев. Мир если и будет, так только временный, пока рыцари не наберут достаточно сил, чтобы выступить самим, без союзников.
Алексей о раскладе сил в Новгороде и окружающих его землях знал и Александра поддерживал. Одного только он
Все свои силы, все умение и опыт Алексей бросил на выучку своего десятка. Хоть воины и были опытными, не одну сечу прошли, а без должных и ежедневных упражнений навыки теряются. И физической форме своих подопечных он уделял не менее третьей части времени, отведенного для занятий. Конечно, глухое недовольство было, кому охота бегать с камнем на плечах? Но уже через месяц воины втянулись, жирок растрясли.
В свободные дни – когда они случались – Алексей выходил в город. По пятницам и субботам в храмы ходил, на службы церковные. Во-первых, крещен был и православным себя считал, а во-вторых, выделяться не хотел, ведь службы посещали все.
В один из таких вечеров, уже после службы, он попал на торговую площадь. Увидев толпящийся народ, подошел поближе.
Взобравшись на пустую бочку, один из местной знати, обличьем купец богатый, обличал князя Александра. Де трусоват он оказался, нет чтобы шведов полностью на ижорских землях разбить, дабы ни один не ушел, а корабли захватчиков потопить или сжечь – князь дал уйти неприятелю.
– Не такого князя вольный Новгород себе хотел! – с пеной у рта доказывал купец.
Народ был в растерянности: ведь Александр шведов побил и с ижорских земель изгнал, а добивать врага до конца значило практически потерять дружину. Купец этого не понимал либо осознавал, но говорил специально, чтобы смутить народ.
И люди не знали, как воспринимать ими услышанные речи. Кто-то поддерживал купца, говорили – прав он, князь трусоват оказался. Другие начали кричать, что все, что купец бает, – лжа, что гнать купца надо в шею. Ведь все видели, как князь с обозом трофеев с битвы вернулся. Оружие трофейное и шатры видели все, и это было зримым доказательством.
– Молод князь, опыта и мудрости ему не хватает, придет еще все! – говорили третьи.
Стерпеть обвинения в адрес князя Алексей не мог. Он пробился сквозь толпу к говорящему, ухватил купца за полу кафтана и стянул его с бочки.
К Алексею сразу бросились двое, явно люди поддержки купца, и стали размахивать кулаками. Но после четкого отпора, получив по паре чувствительных ударов, трусливо затесались в толпу.
Алексей же взобрался на бочку:
– Слушайте, новгородцы! Я сам дружинник княжий, в том походе на ижорские земли был и все видел. Лжу бает купчина! Он там не был и знать ничего не может. Били мы шведа сильно, и убитых и раненых у врага много было. Только бой тяжелый был, ведь день целый шел, рука устала мечом махать. В сумерках бой стих, потому как не видно в темноте было, где свой, а где чужой.
Разошлись
Народ закричал:
– Правильно! Победил князь, а не струсил!
– Слава князю! Слава Святой Софии!
Алексей с бочки слез. Купец и его подручные исчезли, народ стал расходиться.
Алексей был доволен собой. Оказывается, победу дружины не все в городе расценивали одинаково, но он полагал, что купец высказывал свое мнение.
Однако ситуация оказалась значительно хуже. Богатые да именитые люди да бояре новгородские, явно сговорившись, начали народ подстрекать. То один дружинник, то другой, вернувшись из города, говорили, что слышали хулу на князя, и Алексей понял – идет организованная травля. Народ готовят к вече, на котором будут кричать, что князь неугоден, и в конечном итоге заявят, что им надобен другой.
Еще в 1236 году в войне с Литвой погиб великий магистр ордена Меченосцев Волквин фон Винтерштайн, и тогда раненый Григорий IX дал согласие на объединение ордена Меченосцев с Тевтонским орденом. Возник сильный воинский союз, названный Ливонским орденом, во главе которого встал Герман фон Балк.
Уже в августе 1240 года ливонские рыцари захватили Изборск. При его захвате немцы рубили подошедших на помощь псковичей, восемь сотен которых погибли. Немцы же двинулись на Псков, начав осаду.
Псковичи сражались храбро, но в боях потеряли воеводу Гориславича, а в одну из ночей ворота Пскова отворили изменники из бояр, и город сдался на милость победителя.
Рыцари оставили в городе двух наместников-фогтов и с ними – воинов. Рыцари же двинулись дальше и осенью перестроили, значительно укрепив, крепость Копорье – они хранили там запасы провизии и часть оружия. Крепость была как опорная база и имела сильный гарнизон.
К князю Александру сведения о немецком походе и захвате Пскова и псковских земель поступали быстро, и он был не на шутку встревожен. Любому должно быть понятно, что следующей целью рыцарей должен стать Новгород. Пока Новгород цел, он представляет угрозу для ордена, да и расположение города удобное.
Свою обеспокоенность складывающейся ситуацией князь докладывал новгородским посадникам, но те только смеялись, дескать – у страха глаза велики, разобьем или откупимся. Однако князь знал численность войска ордена, где за каждым рыцарем стояли его оруженосцы, военные слуги и наемники. Даже если вместе с дружиной выставить против них ополчение, столько не наберется, ибо, по данным купцов и лазутчиков, численность воинов ордена достигала пятнадцати тысяч.
День ото дня отношение бояр и знати новгородской к князю ухудшалось.