Сотник
Шрифт:
Онуфрий уже и считать перестал, до ста шестидесяти дошел.
Теперь черед десятка Алексея пришел.
Фашины после предыдущих занятий остались. Покидав их аккуратно вниз, дружинники пробежались по ним, как по мосту.
Онуфрий от удивления даже счет вести перестал.
– Хм, а мы мешки с землей кидаем…
Алексей распорядился принести одну фашину и вручил ее Онуфрию.
– Что тяжелее – мешок земли или фашина?
– Дитю понятно – вот эта вязанка.
– При приступе каждый конный воин с собой две вот такие фашины везти может. Сбросил и отъехал, другому
– Забавно! Сам придумал или подсмотрел где?
– У моголов, – признался Алексей.
– Надо князю показать. Дельно и затрат не требует.
– Только навык обрести надо, с сулицами не все так просто. Со стороны смотреть – само получается, да только мы не один день упражняемся.
– Нешто я не понимаю? Готовься завтра с утра игрища показать. Полагаю, князь интерес будет иметь, не исключаю – других сотников возьмет. Не осрамись только.
– Мы постараемся.
Качая головой, Онуфрий ушел, а слышавший их разговор десятник Ждан спросил:
– Что он про сулицы бает?
– Хочешь посмотреть? Приходи с утра к амбару.
– Хм, игрища какие-то… Не скоморохи! – Ждан скрывал за сомнениями досаду. У него десяток опытный, вымуштрованный, не одну сечу прошел, а Алексею проиграл. И Ждан решил подлить масла в огонь: – А что ты будешь делать со своим хворостом, если во рву вода будет? Хворост-то поплывет!
Его десяток дружно заржал – ну ровно жеребцы.
Алексей пожал плечами – вступать в спор ему не хотелось.
Что Онуфрий говорил князю, неизвестно, однако утром после обязательной молитвы и завтрака у воинской избы собралось много народу – сам князь, воеводы, сотники. К ним подходили десятники – им было любопытно, что за сбор такой?
Дружинники, глядя на начальство, высказывали предположения:
– Никак в поход скоро выступать? Совет у отцов-командиров…
– Скорей бы! Скоро православному по своей землице не проехать. Заставы порубежные одно разъезды ливонские примечают.
– Совсем рыцари обнаглели, пора укорот давать…
Онуфрий подошел к Алексею:
– Веди.
Десяток Алексея зашагал к амбару, за ними – князь, вся свита, сотники, десятники – народу не меньше полусотни.
За амбаром места мало. Алексей извинился и попросил пришедших встать по обе стороны стены, чтобы и воинам не мешать, и видно хорошо было.
– Великий князь! – Алексей приложил руку к сердцу и склонил голову. – Собраты! – и повернулся к сотникам и десятникам. – Представьте себе, что это не стена амбара, а крепость ливонская, которую штурмовать надобно. Сейчас мы покажем вам один из приемов, коим моголы пользуются, а дальше вам решать, применять сей способ или «кошками», как и ранее, на стену лезть.
После этого предисловия Алексей повернулся к своему десятку.
На штурм крепостных стен с копьями не ходили – длинное оружие, только мешает, потому военачальники заинтригованы были.
Был на Руси способ взобраться на стены. Связывалось несколько жердей. Один воин был впереди, а у другого конца – весь десяток. Все дружно разбегаются,
Алексей скомандовал:
– Штурм!
Тишина, никто не переговаривается, глаз с десятка не сводят. Десяток же в боевом облачении – шлемы, кольчуги, мечи, щит за спиной. Вот подбежал к стене первый, метнул сулицу, за ним второй бежит. Когда десятый воин сулицу метнул, первый уже по сулицам вверх полез. И до того слаженно все сработали, что Алексея, смотрящего за действиями гридей со стороны, гордость взяла. Десять секунд – и весь десяток уже на крыше амбара. Понятно, в бою не все так гладко пойдет, ливонцы не будут смотреть на спектакль, активно мешать будут. Но стены штурмовать не один десяток будет, а много и в разных местах.
Когда последний из десятка оказался на крыше, шумный вздох прошелся промеж зрителей.
Князь вперед выступил:
– Лихо! Так ведь в Копорье стена повыше будет!
– Сулиц побольше возьмем, – твердо сказал Алексей.
– Хм, подумаем. А что еще хитрого придумал? Онуфрий что-то за хворост говорил.
По знаку Алексея дружинники спустились вперед – последний выдергивал сулицы из стены и бросал их вниз.
Все направились ко рву. Дружинники подкачать не хотели, перед князем лицом в грязь ударить. Моментом заполнив фашинами ров, они в считаные секунды оказались на другой его стороне.
Онуфрий, наклоняясь к князю, говорил о чем-то, скорее всего – о вчерашнем соревновании. Князь одобрительно кивал, потом подозвал Алексея:
– Тоже моголы применяют?
– Нет, княже, византийцы, боевые побратимы рассказывали.
– Похвально. Дружинники твои пусть в воинскую избу идут. Дозволяю им сегодня отдыхать, заслужили. А ты со мной, на совет.
Десятнику на княжеский совет – явление редкое, князь над десятниками высоко стоит.
Совет военачальников в воинской трапезной проходил, в других комнатах всех вместить было невозможно.
В ходе совета князь опросил каждого сотника – как он оценивает приемы Алексея? Некоторые отвечали уклончиво, другие были за старину, за «кошки» держались, мол – еще деды наши так делали. Но половина присутствующих в новшестве здравое зерно узрела.
Князь всех выслушал, подумал:
– Завтра за городом ров рыть и стену за ним возводить. Упражняться будут сотни по очереди, кто из сотников согласен. А десяток Алексея показывать будет, дабы всем понятно было.
Князь военачальников отпустил, а Алексея попросил задержаться.
– К новому стремишься, в других войсках приемы запоминаешь – это весьма похвально. Мне бы всех десятников да сотников таких! А что еще видел?
– Катапульты.
– Сам видел. Тяжелы в перевозке. Ими хорошо ворота крепостные разрушать или крепости каменные. Нам же крепость лучше целой захватить.
– Форпост устроить?
– Далеко от Новгорода, а море рядом. Шведы с кораблей нападать будут, гарнизон сильный иметь надо. А в Копорье запасы провизии изрядные, жечь крепость нельзя, нам самим эти запасы потребны.