Сотник

Корчевский Юрий Григорьевич

Даже легкие ранения лица болезненны и обильно кровоточат, однако для жизни они не опасны. А кроме того, шрамы украшают воина. Только ведь боярин не воин, дружину в атаку не водил и до чинов добрался, во дворце прислуживая. Таких людей Алексей видел уже и не уважал их. Спеси много, а за душой – ни мысли, ни смелости, одно коварство да покорная преданность хозяину трона.

Боярин закричал, как будто смертельное ранение получил и последние минуты доживает.

Алексей спокойно стоял. Когда боярин замолк, сказал,

не повышая голоса:

– Когда глаз ножом выколю, больнее будет. Порез на щеке – тьфу, заживет быстро, а глаз-то не вернешь. И новый не вырастет.

Выкалывать боярину глаз Алексей не собирался – не палач он, не кат. Но морально надавить на него, психику сломать надо было. Лес, темнота уже, и живы ли охранники – неизвестно. И этот сумасшедший перед ним с ножом.

Не выдержал боярин, на штанах мокрое пятно появилось. Слаб оказался.

– Господь им судья! Не виноват я ни в чем, все скажу, как есть. Думный дьяк Никифоров Степан породниться с Андреем хотел – дочь у него на выданье. А тут про Устинью Галицкую прознали, Андрей к Даниилу гонцов посылал с предложениями. Нам-то союз зачем?

– Конечно, вам лично он не нужен. Только о княжестве подумали? – И Алексей в сердцах пнул боярина. Вот скотина! – Кто еще в заговоре? Кто во главе?

– Главный зачинщик Никифоров и есть. А еще сотник дружины Аверьян Макаров и стряпчий Силуанов.

– Никого не забыл?

Алексей спросил на всякий случай. Из всего, что он услышал, выходило – заговор плевый. Так, решали личные дела, близость к трону боялись упустить. Но следующая фраза его насторожила:

– Есть еще один, купчишка Фирсов.

– Ты меня удивил. Как бояре до купца снизошли?

– Человек он от Александра Ярославича.

Ха! Вот тебе и заговор! Не через купца ли, передающего деньги, и просьбы-указания Александра заговорщикам передавались? Тогда и заговор по-другому выглядит. Свадьбу расстроить – это видимая часть айсберга, главное – не допустить союза Андрея и Даниила, тогда Александр с обоими князьями поодиночке справится. Ох, хитрый ход! Только зная Александра, его характер, Алексей засомневался: сам ли Александр заговор организовал? Не стоят ли за этим бояре новгородские? Может, Александр ни сном ни духом не ведает, что от его имени творят?

Алексей понял, что он на верном пути был, заговор несколько уровней и задач имеет. И оставлять его нельзя, действовать надо – а как? Ну, перво-наперво он вместо гонца к Андрею поедет и послание от Даниила вручит. Стало быть, и свадьба будет, и союз князей, недолюбливающих моголов, состоится. Да и ему самому во Владимире остаться можно будет на некоторое время – за купцом последить, за сотником.

– Где купчишка-то проживает?

– Да где ему проживать? Своя изба в торговых рядах. Первый этаж – лавка, на поверхе – сам с семьей.

Алексей задумался. Наверняка не все

еще он из боярина вытряс, но основное узнал. Но что теперь делать с боярином и ратниками? Отпустить? Завтра же они его в гонце опознают и перед князем оклевещут. А ратники по приказу боярина в укромном месте попытаются убить. Есть человек – есть проблема, нет человека – и проблемы нет. А с другой стороны – ни боярин с его мерзкой душонкой, ни ратники лично Алексею ничего плохого не сделали. Но, оставив их в живых, он окажет плохую услугу Андрею. Дилемма неразрешимая, особенно в цейтноте, когда невозможно быстро просчитать варианты возможных последствий.

Молчание Алексея боярин понял правильно.

– Не убивай, я все сказал. Семья у меня во Владимире, детки малые, – взмолился он. – Ни полсловечка никому не скажу…

– Считай – уговорил. Но два условия: первое – о нашей беседе ни одна собака знать не должна. И второе – встретимся в городе или у князя, сделаешь вид, что не знаешь меня. А за помощью обращусь – поможешь.

– А как же, обязательно!

Чтобы выжить, боярин мог пообещать все, что угодно.

– Не торопись, боярин, и не кидайся обещаниями. Подведешь – не я, так люди мои отомстят.

– Как можно? Все исполню!

Вымаливая себе жизнь, боярин был откровенно жалок.

Алексей вытащил нож, и боярин испуганно охнул. Но тот лишь разрезал веревку, связывающую ему руки.

– Иди, парней своих от веревок освободи. Кони ваши вон там стоят. – Он указал рукой. – Да помни о нашем с тобой уговоре….

Боярин поднялся, и Алексей обратил внимание, что ростом он лишь немногим ниже его самого оказался. Однако статью пожиже был. Боярин направился к своим ратникам, и, постоянно оборачиваясь и оглядываясь на Алексея – опасался удара в спину, – исчез в ночи.

Алексей добрался до своих коней и вывел их на дорогу. В темноте рискованно ехать, можно было наткнуться на ветку, остаться без глаз. Но и не ночевать же ему в лесу, по соседству с боярином и его людьми?

Вскочив в седло, он тронул лошадь. Вторая – убитого гонца – послушно шла следом. Алексей направился во Владимир.

Он остановился на первом же постоялом дворе, поскольку ему, как и лошадям, нужны были еда и отдых. Прислуге велел овса коням задать, сам поужинал скромно и улегся спать.

На следующее утро после завтрака он вышел во двор. Прислуга, увидев его, накинула седла на лошадей. Проверив подпругу, Алексей вскочил на коня.

Расстояние до стольного града преодолел быстро. Уже подъезжая, сумку гонца из своей переметной сумы достал и свиток пергамента в нее переложил. Уж коли он решил действовать, как гонец, будет действовать уверенно.

У городских ворот народ толкался, стояли подводы селян с товарами. Алексей пробился вперед.

Городской стражник крикнул: