Сотник

Корчевский Юрий Григорьевич

Утром на одну из запасных лошадей трофейное оружие погрузили. Пленников со связанными руками усадили на лошадей, связали им ноги, пропустив под брюхом лошадей веревки, и теперь они не могли спрыгнуть и убежать. Возле каждого пленного в конвое – дружинник.

Алексей ехал впереди дозорным – в паре с опытным дружинником, знавшим местность. В Холме он не бывал никогда и дороги не знал.

Прибыли под вечер. Холм – город для князя не стольный, коим являлся Галич по статусу. Но Даниил город любил и пестовал и большую часть времени, если не был

на выезде, проводил здесь. Появление дружинников с пленными его удивило, а когда он узнал, что задумал боярин Доброслав, – и возмутило.

– Ах, змея подколодная! – вскипел он. – Мало он мне крови попортил в Галиче, так еще на жизнь моих дружинников замахнулся!..

По писаным и неписаным законам за убийство княжеского гридя полагалась смертная казнь. Но не казнить же весь десяток, тем более что они и убить никого не успели, а главный подстрекатель и злодей – боярин.

Боярских воинов заточили в темницу. Пока князь обдумывает ситуацию, пусть посидят.

У Даниила ситуация щекотливая. С одной стороны – Доброслав из древнего и знатного рода, родни полно. Заденешь одного – другие злобу затаят и мстить будут. А спустишь случайно сорвавшееся преступление – бояре уважать и бояться князя перестанут. Слаб-де князь, силы не имеет виновного наказать. Куда ни кинь – всюду клин. У бояр земли, деньги, ратники, и обострять и без того напряженные отношения князю не хотелось.

Пару дней Даниил не показывался даже ближнему окружению, а потом к нему вызвали Алексея.

– Придется тебе снова гонцом побыть, Алексей. Да не впервой тебе… Однако время сложное, на дорогах ноне опасно. Не моголы – так бояре бунтуют. Посему бери себе в помощь еще двух ратников из любого десятка, но послание мое доставь.

– Исполню, княже. А куда ехать и кому вручить?

– К брату моему, Василько, – и протянул пергамент.

Алексей взялся за послание, но Даниил пристально глядел ему в глаза и не спешил выпускать пергамент из рук.

– Полагаюсь на тебя, не один раз ты мне службу верную сослужил. Письмо никому в чужие руки попасть не должно.

– Честью своей клянусь, пока жив буду – никому не отдам.

– Верю.

Князь отпустил пергамент.

– Ноне мало кому верить можно, потому ценю твою верность. Ступай.

Воевода был в курсе поручения князя и сам предложил Алексею в попутчики двух смелых и опытных воинов. Алексей еще плохо знал дружинников и потому на предложение воеводы согласился. Они пошли в воинскую избу.

– Бирич, Иванко – на выход в полном боевом облачении.

Долго ли воину собраться? Уже через четверть часа они седлали лошадей в конюшне. Когда вывели, воевода напутствовал:

– Вы полностью подчиняетесь Алексею. Защищать должны, хоть и ценой собственной жизни. Его приказ – как приказ князя. Удачи!

На рысях выехали из города. На перекрестках Иванко указывал правильный путь.

В душе Алексей вопрос себе задал: почему гонцом именно его послали, а не местного – того же Иванко? Но это решение князя, и его дело

исполнить. А еще интересно было – каково будет решение князя на княжеском суде? Будет ли наказан боярин? Поездка Алексея займет не один день, и было бы интересно присутствовать, все-таки он один из главных участников событий.

Дорога вилась между холмов, повороты были то влево, то вправо, и грунтовка то поднималась вверх, то опускалась вниз. Под копытами коней гулко проносились деревянные мосты над бурными реками. В отличие от владимирской или новгородской земли, где реки были спокойными и иной раз сразу нельзя было понять, в какую сторону направлено течение, здешние реки были с быстрым течением, и вода в них даже летом была такая холодная, что зубы ломило.

Слева появились невысокие горы с каменистыми склонами.

– Скоро постоялый двор будет! Надо лошадям небольшой отдых дать, да и самим откушать! – крикнул Иванко на ходу.

Алексей кивнул. Иванко дорогу знает, надо прислушиваться.

Бирич почти все время молчал, а когда говорил, чувствовался сильный акцент. Не наемник ли – из мадьяр приграничных? Но раз воевода указал его, значит – воин надежный.

Неожиданно из-за поворота дороги, что вилась между холмами, вырвался отряд всадников. Судя по блестевшим шлемам, явно ратники – но кто? Издалека не разглядишь.

Алексей сразу натянул поводья и остановился. Рядом, вглядываясь в даль, застыли Бирич и Иванко. Если это моголы, они попробуют задержать их.

Однако по мере приближения отряда у всей троицы одновременно вырвался вздох облегчения – свои! Впереди – дозор из двух ратников, а за ними виден красный княжеский плащ. Моголы так не одеваются, да и бунчук их виден издалека.

Троица тронула коней, но могла бы этого и не делать – отряд приближался быстро, на рысях.

Дозор объехал троих и встал за ними.

Алексей спрыгнул с коня – негоже обращаться к князю, оставаясь верхом, непочтительно это.

Перед Алексеем был сам князь Василько, к которому и посылал его Даниил. Удача!

Алексей приложил правую руку к сердцу и склонил голову в приветствии:

– Здрав буди, княже! Единоутробный брат твой Даниил поклон шлет и послание. Я гонец его.

– И тебе здоровья, воин, – поприветствовал его, в свою очередь, князь и протянул руку.

Алексей расстегнул сумку, достал пергамент и подал его князю. Князь осмотрел печать, кивнул удовлетворенно, сломал сургуч и прочитал послание.

– А я хотел сам к нему ехать, предупредить. – Князь опустил голову и задумался.

Алексея же разбирало любопытство. Да только его дело маленькое, передал послание – и все.

Князь поднял голову:

– Брат упреждает – на Волынь моголы идут. Дальние дозоры известили – тысячи две. Сила большая. Моголы – как саранча, за собой только выжженную черную и голую землю оставляют. Где кони всю траву съедят и вытопчут, а где и нукеры деревни пожгут.

– А Даниил что же? – не удержался от вопроса Алексей.