Сова
Шрифт:
– А если он тебя высадит по дороге?
– Нет. Половина суммы перед отправлением, вторая после выполнения заказа.
– А если… если… – ищет вариант, при котором я откажусь от задуманного. – Если плюсом к деньгам он потребует секса?!
– Не сотрусь.
Бросаю жёсткую фразу с целью заткнуть Марину, которая лишь раздражает и так раздражённую меня. Я почти не спала, опасаясь проспать и не выйти к назначенному времени, а если и проваливалась в сон, то ненадолго. Чувствую себя разбитой и уставшей, словно отстояла неделю на кухне. Не знаю,
– Юль…
– Что, Марин? Что мне ещё сказать? Я всё решила, и в данный момент стою во дворе, ожидая машину. Что бы ты мне ни сказала, я поеду. Не прощу себя, зная, что могла попробовать. Да, меня может ждать фиаско, но сидеть на кухне и лить слёзы, причитая о дочери, для меня не выход.
– Юль…
– Я и так места себе не нахожу, а ты позвонила мне в семь утра, чтобы добавить нервозности? – Повышаю голос, выплёвывая каждое слово в трубку. – Я ждала твоей поддержки, а по факту получила тонну наставлений и наихудших предположений.
И сейчас жалею, что поделилась с подругой идеей. Но, пока мой заказ в работу не брали, Марина, как мне казалось, была совершенна спокойна, а когда вчера я с радостью сообщила, что еду, принялась усиленно отговаривать. Разговор, который я оборвала вчера, продолжается в данный момент, и он нравится мне всё меньше.
– Прости, – вздыхает, сдавшись, наконец, действительности. – Я переживаю. Очень переживаю, потому что ты мне не безразлична. А Анфиса росла на моих глазах. Звони, ладно? Или пиши хотя бы короткие сообщения, чтобы я понимала, где ты и как идут поиски.
– Договорились. Мне пора, машина приехала.
– Какой номер? Я запишу…
– Не надо. Пока.
Но я нагло отшила подругу, солгав о приезде Перевозчика. Просто хотела закончить бессмысленную беседу. Меня трясёт, а на почве переживаний ноет зуб, который я вылечила совсем недавно, а ещё потеют ладони и сосёт где-то под ложечкой, как показатель нервозности.
Напряжение нарастает по мере того, как приближается озвученное время, и я теряюсь в предположениях, как пройдёт моё «путешествие». Ровно в семь возле меня останавливается чёрный тонированный кроссовер, видимо, и являющийся средством доставки. Не знаю, что делать, застыв с сумкой в руках, но спустя минуту водительская дверь открывается, являя… Человека, оповестившего меня вчера о поездке.
Почему он? Возможно, он доставит меня туда, где ждёт Перевозчик? Или мне необходимо пересесть в другую машину где-то на границе? Но я рада ему, потому что уже знакома. Громко сказано, конечно, даже имени не знаю, но это наша вторая встреча, и можно сказать, контакт был установлен ранее.
– Меня повезёте вы? – Спрашиваю, напрочь забыв о правилах приличия, пока он поднимает крышку багажника.
– Моя кандидатура вас не устраивает? – В голосе слышится недовольство, и я сейчас я имею все шансы никуда не уехать, потому как задала неверный вопрос.
– Нет-нет, что вы. Не думала, что руководство принимает
– Принимает. Кладите сумку.
Спохватившись, подскакиваю к машине, чтобы поставить сумку, а в салон взять лишь маленький рюкзак, в котором находятся документы и деньги.
– На заднее сиденье.
Оказавшись в машине, осматриваюсь. Кожаный салон, запах чистоты, удобные подлокотники и экран в спинке переднего сиденья, чтобы скоротать время за просмотром фильма. Здесь всё предусмотрено для удобства пассажира, коим я сейчас являюсь.
Машина начинает движение, а я, казалось бы, добившаяся своего, не могу расслабиться, сжавшись всем телом и рассматривая профиль мужчины за рулём. Крупные черты лица: высокий лоб, греческий нос, чувственные губы и массивный подбородок. Тёмные, почти смоляные волосы, зачёсаны назад. И насколько я успела прикинуть, он значительно выше меня. Не спортивного телосложения, но и худощавым его не назовёшь.
Открываю рот, чтобы спросить, но тут же закрываю. А можно разговаривать? Или в данном случае любые беседы исключены? Но невозможно провести длительное время рядом и молчать. Или возможно? Чёрт, Юля, ты едешь в Чехию, а тебя волнует вопрос общения с незнакомым мужчиной и шанс обменяться мнениями. Вряд ли ему интересны мои мысли, и я сама.
– Я могу поднять перегородку, если вы не хотите смотреть на меня.
– Ч-что? – теряюсь, не ожидая, что он начнёт беседу первым.
– Почти всем машины оборудованы перегородкой. – В доказательство он её поднимает, а затем опускает, смотря на меня в зеркало заднего вида. – Если вы желаете поговорить по телефону, или же просто отдохнуть.
– На ваше усмотрение. – А я не знаю, хочу ли я отдохнуть. Не так – смогу ли? – Скажите, как я могу к вам обращаться?
– Сова.
– Со… Как?
– Вам не послышалось. Сова. В системе Перевозчиков все зарегистрированы под индивидуальными именами, которые не могут повторяться. Это требуется для идентификации каждого водителя. Иногда заказчики предпочитают пользоваться услугами одного Перевозчика.
– То есть, есть люди, которые передвигаются таким способом довольно часто?
– Да. И довольно много. Они заботятся о своей безопасности, или же о сохранности того, что перевозят.
– Например?
– Документов.
Отчего-то я сразу же подумала о чём-то запрещённом, совсем забыв о простом.
– Сова звучит как-то обезличено.
– Алексей Евгеньевич. – Его губ трогает скупая улыбка. – Если так больше нравится.
И как только он произносит имя, становится для меня реальным человеком со своей историей, потерями и плохим настроением.
– Юля, – зачем-то произношу, совершенно забыв, что два дня назад он обратился ко мне по имени. – Но вы и так знаете.
– Я много о вас знаю.
– Откуда?
– Мы же не могли вас не «пробить». Молодая женщина, подавшая заявку через полицейского на доставку в Чехию, – в этой фразе странно всё. К новым лицам мы относимся осторожно.