Сова
Шрифт:
– И долго вы им были?
– Около десяти лет.
– А до этого?
– Инкассатором.
– А как вообще становятся Перевозчиками? – Мне почему-то интересно, как люди попадают в Организацию, о которой знают лишь избранные. – Вряд ли они давали объявление о вакансии, – мой, застывший на губах и готовый сорваться смешок, не остаётся без внимания.
– Двоюродный брат рассказал, что имеется Организация, заинтересованная в ответственных сотрудниках, имеющих опыт обращения с оружием и определёнными навыками.
И я вспоминаю, что Греков тоже упомянул о навыках, которыми обладают Перевозчики. Они не просто водители, а те, кто способен оказать сопротивление
– Он вас порекомендовал?
– Не он. Некто достаточно влиятельный, чтобы его рекомендации не вызывали сомнений. Можно сказать, его босс и по совместительству компаньон.
– То есть, ваш брат, он… он… – подбираю нужное слово, которое, как назло, не подбирается. – Криминальный элемент? – Опускаю «бандит», которое так идеальное вписывается. Но стоит осторожно высказываться, потому что мужчина может отреагировать неоднозначно, а я мгновенно поплатиться за свои умозаключения.
– Бизнесмен.
И правда, Греков мне сказал, что сейчас таких «элементов» принято называть красиво, но я ведь понимаю, что завуалированное определение не отменяет незаконного рода деятельности. Ещё несколько месяцев назад я однозначно открестилась бы от такого человека, сославшись на свою правильность и законопослушность, но сейчас даже рада, что у Алексея имеются подобные связи. Возможно, именно они помогут отыскать Анфису в чужой стране, законов и правил которой я не знаю.
Лишь киваю, вернувшись на место. Перед глазами мелькают указатели, названия на которых вполне понятны даже на другом языке. Интересно, он знает польский? А чешский? После появления Алексея у моего дома изучала законодательства и правила этой страны, отметив много интересных моментов. Даже наткнулась на блог какой-то девушки, живущей в Чехии последние десять лет и рассказывающей о нюансах жизни этой страны. Конечно, с трудом верится, что в наше время двумя основными проблемами остаются наркотики и проститутки, как было указано в её рассказах, но причин не верить человеку, который там не проездом, а проживает длительное время, у меня нет. Спросить Перевозчика опасаюсь, чтобы не выглядеть глупой и начитавшейся сведений в интернет, которые не несут правдивых моментов.
– Алексей Евгеньевич, а что дальше? – повторяюсь, потому что несколько часов назад на этот вопрос он не пожелал отвечать.
– Наш путь проходит через небольшой городок Нова-Руда. Это граница с Чехией. Там есть маленькая гостиница. Была пять лет назад, по крайней мере. Скромная, но уютная. Немного номеров, так что и постояльцев немного. Наша задача – не привлекать внимание. Мы с вами направляемся в Чехию с целью посмотреть достопримечательности. Именно так вы должны сказать, если вас кто-то спросит.
– Вряд ли, – пожимаю плечами, – я не знаю чешского.
– Во-первых, многие там свободно говорят по-русски. Во-вторых, язык простой, а большинство слов схожи по звучанию с нашими, отличаются лишь ударения.
– А почему не привлекать внимание? – Мне кажется, что каждый следующий вопрос глупее предыдущего, но страх, не отпускающий с момента, как я оказалась в машине, заставляет выяснять нюансы, чтобы хоть как-то себя успокоить.
– Задача Перевозчика – обезопасить пассажира. А так как наши пассажиры, как правило, люди непростые, выбор автоматически падает на те места, где меньше ненужных глаз. Поэтому остановки на заправках для того, чтобы справить нужду, а ночёвки в маленьких мотелях или гостиницах. Небольшая территория позволяет держать обстановку под контролем в случае непредвиденных ситуаций, а также появления
– Понятно.
Шумно выдыхаю, хотя мало понимаю, зачем такие опасения касательно меня. Но спрашивая «а что дальше?», я, скорее, хотела уточнить, куда мы направимся, чтобы отыскать Анфису.
– Если вы хотели уточнить, как мы будем искать вашу дочь, – я сосредотачиваюсь, вслушиваясь в каждое слово, – то могу сказать, что заранее поработал над этим вопросом. Связался со знакомым, который может просмотреть базу в поисках девочки. Данные неточные, потому что, скорее всего, ей сменили имя, да и фамилия Ваславик очень распространённая, но шанс есть.
– Спасибо, – произношу на выдохе, потому как не думала, что он проникнется моей проблемой и предпримет какие-либо действия ещё до отъезда.
– Спасибо вам будет стоить пять тысяч. – Отрезвляет, но и к этому я была готова. – Не мне – ему.
– Да, я поняла.
– От того, что он найдёт, будет зависеть, куда мы отправимся завтра. Мы же не можем колесить по стране, спрашивая у каждого встречного про девочку? По этой причине нам необходимо хотя бы примерное место: город, населённый пункт, на худой конец, область. И последнее – худший из вариантов, потому как в этом случае зона поиска значительно расширяется.
– А если ваш знакомый ничего не найдёт? – Вновь придвигаюсь, потому что Алексей говорит негромко, но спокойно, чем умиротворяет и меня.
– Мы обратимся к другому. Его услуги будут стоить дороже, но и результат эффективнее.
Осознаю, что не зря попросила взаймы у Матвея Игоревича, потому что перевозка и плата за помощь не единственные мои траты.
– А почему вы сразу к нему не обратились? – Получаю неоднозначный взгляд, как мне кажется, свидетельствующий, что терпение сдержанного Перевозчика на пределе. – Вы не подумайте, я не спорю, – остужаю мужчину, принимая тот факт, что я вообще не знала бы, куда бежать и к кому обратиться. – Лишь хочу немного прояснить некоторые моменты.
– Первый знакомый – полицейский в отставке, сохранивший связи и имеющий возможности выполнить запрашиваемую услугу без применения глубокого поиска. – Сложно, но спустя пару минут понимаю, что он имеет в виду. – И цена соответствующая, как вы понимаете. В случае если его усилия не принесут желаемого результата, придётся обратиться ко второму.
– А вы обращаться не хотите? По каким-то причинам.
– Первый не связан никакими обязательствами. Второй же – действующий сотрудник правоохранительных органов. И не просто рядовой полицейский, а служащий в особом отделе. Обращение к нему автоматически обязывает меня пояснить причины запроса. И это не любопытство, – громкий выдох мужчины, как свидетельство нежелания прибегать ко второму варианту, – а его работа. А если мои интересы пересекутся с его…
– Что тогда? – спрашиваю почти шёпотом.
– Не получится просто забрать вашу дочь и уехать. Придётся идти до конца. Но при условии, что ни я, ни вы не знаем, с какой целью она была похищена и продана именно этим людям, этот самый конец может быть самым непредсказуемым. Замкнутый круг: я не могу просчитать последствия без факта обращения к нему; обращение к нему автоматически создаёт неконтролируемые последствия.
– Как быть?
– Ждать сведений от первого.
Я мало понимаю хитросплетение сказанного, но причин не доверять Алексею Евгеньевичу у меня нет. Да и если бы не доверяла, дела это не меняет. Как и не отменяет того факта, что без него я буду метаться в незнакомой стране и ни к чему не приду. Точнее, не найду Анфису. Если она, конечно, там.