Соверен
Шрифт:
— Мне все время приходится быть рядом с ней, и я совсем извелась, — призналась Тамазин. — Зря я надеялась, что все наши беды кончатся, стоит выехать из Йорка.
— Не позволяйте страху одержать над вами верх, Тамазин. Уверен, все закончится благополучно.
Дженнет Марлин вновь подъехала к нам.
— Думаю, нам стоит вернуться в свиту королевы, Тамазин, — сказала она и, пристально глядя на меня, вновь произнесла: — Будьте осторожны!
— Благодарю за участие, — кивнул я.
Проводив глазами всадниц, поскакавших к голове процессии, я повернулся
— Неужели у вас нет никаких подозрений относительно того, кто на вас покушался?
— Нет, никаких. А если бы они и были, мне следовало бы держать их при себе.
Некоторое время мы ехали в молчании.
Дорога шла слегка вверх, по обеим ее сторонам простирались топкие заливные луга. Вскоре они уступили место невозделанным заболоченным землям, на которых зеленели островки темно-коричневого тростника. Унылые окрестности оказали гнетущее воздействие на участников процессии: шум разговоров стих.
— Подобные виды нагоняют тоску, — заметил я, обернувшись к Джайлсу.
— Да, эти болота — не только унылое, но и чрезвычайно опасное место, — откликнулся он. — Смотрите, там, впереди, уже видна цель нашего путешествия.
И старик указал рукой на возвышавшийся впереди холм, увенчанный старинной церковью в окружении багряно-золотистых деревьев. По склонам холма тянулись цепочки домов.
— Вот и Хоулм.
— Вы бывали здесь?
В первый раз с тех пор, как мы выехали из Йорка, губы старика тронула улыбка.
— Еще бы нет. Я здесь родился.
Я не представлял, каким образом наша процессия взберется по склонам холма; для тяжелогруженых повозок такая задача была неосуществима. Но мы остановились у его подножия, у помещичьего дома, возвышавшегося среди отвоеванных у болот полей. Все спешились и в ожидании переминались с ноги на ногу возле своих коней. Мимо нас с грохотом проехало несколько повозок с клетками, в которых путешествовали гончие короля. Утомленные дорогой собаки лаяли и повизгивали.
— Как мы будем устраиваться на ночлег? — спросил я у Темплмена, который держал под уздцы Предка.
— Посыльные сообщат нам, где размещаться, — ответил солдат, окинув расстилавшиеся вокруг поля неодобрительным взглядом. — Место здесь сырое, — проворчал он. — Наверняка все наши тюфяки промокнут насквозь. Что ж, нам к этому не привыкать.
— Я, пожалуй, дойду до деревни, — сказал Джайлс. — Хочу в последний раз навестить места, где прошло мое детство.
— Давно вы здесь не были?
— Более пятидесяти лет. В последний раз я приезжал сюда, когда умерла моя мать.
Джайлс отвязал от седла свою трость и окинул взглядом крутой склон холма.
— Наверное, в деревне не осталось ни единого человека, который меня помнит, — вздохнул он. — Но я не могу упустить возможности навестить могилы родителей. Вы присмотрите за моей лошадью, дружище? — обратился он к солдату.
— Разумеется, сэр.
— Увидимся на стоянке, Мэтью. Надеюсь, нам дадут поужинать. Хотя я понятия не имею, как можно приготовить еду
И Джайлс зашагал в сторону холма, неспешно проталкиваясь сквозь толпу.
Я бросил взгляд в сторону помещичьего дома. Королевская свита уже собралась у крыльца. Стоило посмотреть на нее даже издалека, и в глазах начинало рябить от разноцветных шелков, бархата, драгоценностей и перьев. Взор мой невольно привлекла исполинская фигура, на голову возвышавшаяся над окружающими. Это был король. Отведя взгляд, я увидел какого-то тщедушного человечка в бело-зеленой ливрее Тюдоров, который явно пробирался ко мне. Встретив мой взгляд, он снял шапку и поклонился.
— Вас прислал сэр Уильям Малеверер? — осведомился я.
— Нет, сэр. Ваше присутствие требуется в другом месте.
— Кому еще я понадобился? — довольно резко спросил я, про себя пожалев, что рядом нет Барака.
— Этого я не могу вам сказать, сэр. Но приказ, полученный мною, исходил из самых высоких сфер.
Я нахмурился, однако покорно последовал за посыльным. Он шагал так проворно, что я едва поспевал за ним. С замиранием сердца я подумал о том, что меня мог потребовать к себе король, но, к счастью, посыльный вел меня вовсе не к помещичьему дому.
— Так все же кому я понадобился? — повторил я свой вопрос, с трудом переводя дыхание.
— Через несколько минут вы все узнаете, сэр, — ответил посыльный, обходя повозку, груженную говяжьими тушами.
Он повел меня в поле, где уже было установлено несколько просторных шатров. Вокруг них сновали почти исключительно женщины, и я предположил, что шатры эти предназначены для ночлега челяди королевы. Подойдя к самому большому, посыльный отдернул полог и с поклоном пригласил меня войти.
Войдя, я поразился царившему здесь уюту. Пол был устлан тростниковыми циновками, многочисленные восковые свечи заливали пространство ровным золотистым светом. К великому моему изумлению, я увидел Барака, который опирался на деревянный костыль. Рядом с ним стояла Тамазин, чуть живая от испуга. Напротив возвышалась леди Рочфорд, на лице которой застыло суровое и надменное выражение. В палатке была еще одна женщина — невысокая, изящная, в сером атласном платье и головном уборе, украшенном жемчужинами невероятной величины. С содроганием осознав, кто это, я склонился в низком поклоне перед королевой Кэтрин.
— Прошу вас, поднимайтесь, — донесся до меня звонкий девичий голос.
Я распрямился, не в состоянии унять колотившую меня дрожь. Королева с любопытством меня рассматривала. Вблизи она показалась мне совсем девочкой. Однако, несмотря на полудетские черты пухлого личика, я ощутил, что это юное создание распространяет вокруг себя аромат соблазна. Огоньки беспокойства, горевшие в ореховых глазах королевы, делали ее еще более привлекательной. Леди Рочфорд выступила вперед.
— Похоже, от неожиданности он лишился дара речи, ваше величество, — не без сарказма заметила она. — Во время наших предыдущих встреч он был чрезвычайно боек и речист.