Соверен

Сэнсом Кристофер Дж.

— А, так вы выполняете поручение своего жениха? Значит, Бернард Лок принимал участие в заговоре?

— Да.

— Но я считал вас сторонницей реформ.

— Так оно и есть на самом деле. Впоследствии Бернард пожалел о том, что позволил заговорщикам втянуть его в свои замыслы. Он хотел уничтожить документы, хранившиеся в шкатулке. По его словам, они способны пошатнуть престол. Спасти короля от происков изменников и предателей — вот цель, которую он преследует. И я готова на все, чтобы ему помочь.

«Вряд ли этот Бернард Лок

искренне раскаялся, — отметил я про себя. — Скорее всего, он использует обезумевшую от любви женщину в качестве слепого орудия».

Внезапно я заметил крупную темную фигуру, которая приближалась к Дженнет со стороны церкви. Это был Джайлс.

Каким-то образом он сумел освободиться и спешил мне на выручку. Старик двигался совершенно бесшумно, в руках он держал палку, уже занесенную для удара. Мне необходимо было выиграть еще несколько мгновений.

— И как же вы с женихом решили действовать? — вновь обратился я к Дженнет.

— Бернард сказал мне, что документы находятся у мастера Олдройда, стекольщика из Йорка, и тот держит их в тайнике, который устроил в своем доме. В том, что стекольщика придется убить, Бернард не сомневался. Тот ни за что не расстался бы с бумагами по доброй воле.

— И вы столкнули злополучного стекольщика с лестницы?

— У меня не было другого выбора, — недрогнувшим голосом заявила Дженнет Марлин. — Он ведь был заговорщиком, изменником и заслужил смерть. Но я не успела забрать у мертвеца ключи от тайника, потому что его лошадь, обезумев от страха, помчалась во двор и подняла тревогу.

— Вы услышали, что к повозке стекольщика идут люди, и спрятались в церкви?

— Да, вы и этот болван Барак едва меня не поймали. А после разрушили все мои замыслы. Пока я ломала голову над тем, как раздобыть ключи, вы побывали в доме у Олдройда и забрали шкатулку. Мне стоило огромного труда не выдать себя, когда я увидела ее у вас в руках.

— И вы решили завоевать мое расположение, не оставляя при этом намерения меня убить? Но чем я так вам не угодил? Вы думали, что я успел ознакомиться с содержимым шкатулки?

Джайлс был уже за спиной Дженнет. Однако он медлил наносить удар, как видно, опасаясь, что, падая, Дженнет успеет выпустить стрелу.

— Я решила с вами сблизиться и выведать, что вам известно, — кивнула Дженнет. — Вы представить себе не можете, до чего мне было противно любезничать с вами и слушать, как вы расточаете слова, исполненные поддельного сочувствия. Я ведь прекрасно знала: вы видели документы, которые служат опасной уликой против Бернарда. О, всякий раз, когда я приветливо вам улыбалась, мне хотелось вас убить! Всякий раз, когда я видела вашу уродливую горбатую фигуру, меня едва не тошнило от отвращения…

Наконец-то мне стала понятна причина ее ярости.

— Сударыня, вы заблуждаетесь, — мягко произнес я. — Никаких бумаг, имеющих отношение к вашему жениху, я не видел.

— Ложь! Мне ясны ваши намерения. Вы ни о чем не рассказали

Малевереру, потому что ему не доверяете. Но, едва вернувшись в Лондон, вы побежите к своему хозяину Кранмеру и все ему доложите. Уж конечно, вы узнали…

Она не успела договорить, потому что в этот момент Джайлс со всей силы опустил палку ей на затылок. Раздался ужасающий хруст проломленных костей. Дженнет, испустив приглушенный стон, повалилась на землю. Раздался легкий щелчок, и я дернулся вправо, едва успев уклониться от стрелы, которая вонзилась в деревянную стену сигнальной башни. Когда я вновь взглянул на Дженнет, она ничком лежала на земле, голову ее прикрывал капюшон плаща, рядом валялся арбалет. Джайлс стоял над ней, слегка покачиваясь.

Я подбежал к Дженнет и взял ее за руку. Рука оказалась вялой и безжизненной. Перевернув ее на спину, я убедился в том, что она мертва. Каштановые кудри насквозь пропитались кровью, огонь ненависти, полыхавший в огромных глазах, угас. Они были пустыми и тусклыми, как у рыбы. Я отошел в сторону, согнулся пополам и изверг на землю содержимое своего желудка.

Рука Джайлса легла мне на плечо.

Я обернулся к своему спасителю. Расширенные зрачки и слегка подрагивающие щеки старика говорили о том, сколь сильное потрясение он пережил.

— Я убил ее? — спросил он хриплым шепотом.

Я кивнул.

— Вы спасли мне жизнь. Слышали, что она говорила?

— Слышал достаточно, чтобы все понять. Господи боже, — судорожно выдохнул он, глядя на распростертое на земле тело.

— А как вам удалось выбраться из церкви?

— Эту церковь я знаю как свои пять пальцев. Поняв, что переднюю дверь мне не открыть, я всего лишь воспользовался другой, боковой.

Он снова бросил взгляд на убитую.

— Я так боялся, что не успею и она пустит стрелу.

Я поднял арбалет и сжал руку Джайлса.

— Идемте. Надо скорее вернуться в лагерь и сообщить обо всем Малевереру.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

На обратном пути мне пришлось приноравливаться к медленной поступи Джайлса; в темноте старик шагал особенно осторожно, тщательно ощупывая тропу палкой. Я нес арбалет, который изрядно оттягивал мне руку.

— А где сейчас Малеверер? — осведомился Джайлс. — В особняке рядом с королем?

— Думаю, да. По крайней мере, первым делом мы отправимся туда.

— Трудно поверить, что женщина могла совершить подобные злодеяния.

— Женщины способны на многое, — проронил я.

Спустившись с холма, мы повернули направо, к помещичьему дому. Я заметил, что Джайлс едва передвигает ноги от усталости.

— День выдался для вас слишком тяжелым, — сказал я, коснувшись его руки. — Может, вам лучше вернуться в лагерь, отыскать свою палатку и отдохнуть?

— Нет, я пойду с вами, — возразил старик. — Малеверер наверняка захочет побеседовать с нами обоими.