Соверен
Шрифт:
Голубые глаза, сверкавшие на его чумазом лице, явно хотели меня разжалобить. Мальчишка достиг цели, ибо я со вздохом опустил шестипенсовик в кошелек и вытащил вместо него шиллинг.
— Держи, — сказал я, протягивая монету оборванцу. — Спрячь быстрее, пока солдаты не увидели.
— Спасибо, сэр, — пробормотал мальчишка.
Я подозвал солдата и вручил ему маленького нищего.
— Что за игру затеяла красотка Тамазин? — процедил Барак, как только мы остались одни.
Лицо его побагровело от гнева.
— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Я давно
— А при чем тут вы? — не без обиды вопросил Барак. — Я думаю, она пустилась на эту уловку, чтобы заманить меня.
— Зачем вы ей сдались, Барак? — усмехнулся я. — Ведь важный политический преступник доверен моему попечению, а не вашему. Уверен, именно это обстоятельство возбудило у прекрасной Тамазин интерес к моей скромной персоне. Я должен понять, где собака зарыта, Барак. И как можно скорее.
— Могу я кое о чем попросить вас? Сделайте одолжение, не говорите о нашем открытии этой зануде Марлин. По крайней мере, сейчас. Сначала расспросите Тамазин и…
— Откровенничать с мистрис Марлин отнюдь не входило в мои намерения, — перебил я. — Не забывайте, что она тесно связана с человеком, который обвинен в государственной измене.
— Черт. Но вы же не думаете…
— Пока я не знаю, что и думать. Но надеюсь в самом скором времени разгадать эту загадку. А сейчас поспешим в дом Олдройда. Надо осмотреть его, прежде чем на улицах станет слишком многолюдно.
Я нащупал в кармане ключ от дома стекольщика, радуясь, что Малеверер не приказал мне вернуть его.
Мы торопливо зашагали по Стоунгейту. Лавочники, стоявшие в дверях своих лавок, провожали нас неприветливыми, настороженными взглядами. Я опасался, что Малеверер приказал установить около дома охрану, однако вокруг не было ни души. Ставни закрыты, дверь тоже; как видно, люди Малеверера обнаружили в жилище стекольщика еще один ключ. Я отпер дверь.
В комнате царил сумрак. Барак подошел к окну и настежь распахнул ставни. В следующее мгновение отчаянный вопль заставил содрогнуться нас обоих.
В свете дня, проникшем в комнату, мы увидели, что там царит полный хаос. Стулья и стол опрокинуты, массивный буфет отодвинут от стены. У очага, на кровати, сидела полная женщина средних лет, в белом ночном чепце и ночной рубашке. Она вновь завизжала, причем так пронзительно, что зазвенели оконные стекла.
— Сударыня, прошу вас, успокойтесь, — произнеся. — Мы не причиним вам никакого вреда. Просто мы не думали, что кого-нибудь здесь застанем.
Но женщина издала очередной вопль. Глаза ее от страха буквально вылезали из орбит. Дабы заставить ее замолчать, Барак подошел к ней и легонько хлопнул по лицу. Средство подействовало — женщина прижала руку к щеке и залилась слезами.
— Господи боже, вы так кричите, что и мертвого разбудите, — пробормотал Барак. — Сказано же вам: нас нечего бояться.
Женщина, жалобно всхлипывая, натянула одеяло до самой шеи.
— Вы служанка мастера Олдройда? — спросил я.
— Да, мастер, — ответила она дрожащим голосом. — Меня зовут Кэт Биланд. А вы кто — люди короля?
— Да. Прошу вас, успокойтесь. Барак, давайте выйдем и дадим этой достойной женщине возможность привести себя в порядок.
Мы с Бараком вышли в холл. Из комнаты доносились сдержанные всхлипывания и тяжелые вздохи.
— Надеюсь, я ударил ее не слишком сильно, — виновато пробормотал Барак. — Но если бы я не заставил ее замолчать, на крик сбежались бы все соседи.
Я молча кивнул. Минуту спустя служанка распахнула дверь. Взгляд ее по-прежнему был полон тревоги и недоверия.
— Простите, что испугали вас, сударыня, — сказал я. — Мы всего лишь хотим осмотреть комнаты наверху.
— Вчера сэр Уильям уже расспрашивал меня, — заявила женщина, опускаясь на кровать. — И вам я могу лишь повторить то, что сказала ему. Мне ничего не известно о делах бедного мастера Олдройда, упокой Господь его чистую душу.
Она осенила себя крестом и обвела глазами разгромленную комнату.
— Видите сами, они весь дом перевернули вверх дном. И двор перекопали. Да еще и забрали с собой бедного Пола и до сих пор держат его взаперти. А ведь мальчуган и мухи не обидит. От всех этих бед у меня голова идет кругом.
— Если вы ничего не знаете, у вас нет причины для опасений.
Женщина отчаянно махнула рукой.
— Я должна привести дом в порядок. Но для кого?
Губы ее тронула печальная улыбка.
— Здесь больше никто не живет.
Мы с Бараком поднялись по лестнице. Двери обеих спален были распахнуты. В комнатах, как и внизу, царил ужасающий беспорядок. Войдя в комнату Олдройда, мы увидели, что кровать перевернута, а содержимое всех сундуков выброшено на пол. Обивка на стенах во многих местах была разорвана и висела клочьями, обнажая деревянные панели.
— Никаких признаков тайника, — изрек Барак. — А что он должен представлять, по-вашему? Углубление в стене?
— Узнаем, когда найдем, — буркнул я и, подойдя к тому месту, в которое вчера несколько раз упирался взгляд подмастерья, принялся выстукивать стену. Судя по глухому звуку, это была толстая прочная стена, отделявшая дом Олдройда от соседнего строения. Барак присоединился ко мне и, нагнувшись, начал выстукивать на стене дробь.
— О, кажется, что-то есть! — воскликнул он.
Я опустился на колени рядом с ним. Он вновь постучал по деревянной панели, расположенной у самого пола. Звук, который издавала доска, говорил о том, что за ней скрывается пустое пространство. Я тщательно ощупал ее, ощутив под пальцами несколько крошечных углублений, достаточных для того, чтобы вставить в них ноготь. Я тихонько надавил на панель, и она, выскользнув из пазов, упала на пол, открыв небольшую нишу. Тайник был сделан мастерски; судя по всему, у Олдройда и в самом деле были золотые руки.