Соверен
Шрифт:
Крейк вновь тяжело вздохнул.
— Но я боюсь, что мои разговоры с Олдройдом не прошли незамеченными и навлекут на меня новые беды. Мастер Шардлейк, при вашей проницательности вы наверняка заметили, что здешнее великолепие обманчиво. Каждый из нас, будь он жителем Йорка или южанином, должен постоянно остерегаться. И это чрезвычайно утомительно.
«Крейк наверняка что-то скрывает», — пронеслось у меня в голове.
Ноздри мои, казалось, чуяли запах чужой тайны. На память пришел рассказ Барака о том, как он видел Крейка в таверне, пользующейся сомнительной репутацией.
— Полагаю,
— Еще бы! Кроме мастера Олдройда, мне словом было не с кем перемолвиться.
— Да, эта поездка принесла вам немало хлопот и тревог. Тем приятнее будет вернуться в Лондон, где вас с нетерпением ждет семья. Если мне не изменяет память, у вас семеро детей?
— Семеро. Надеюсь, что Господь не оставил их своими милостями и все они живы и здоровы. Как и их матушка. Моя супруга Джейн.
К моему удивлению, при этих словах на лицо его набежала тень.
— Она так не хотела, чтобы я принимал участие в этом путешествии.
Пухлые пальцы Крейка беспокойно теребили пуговицу.
— Разлука наша длится дольше, чем мы предполагали, и одному богу известно, когда я смогу соединиться с семьей. Боюсь, после моего возвращения на меня обрушится целый град упреков. И я не скоро смогу вернуть себе расположение своей дражайшей половины, — заключил он с деланным смехом.
Я понял, что идиллическая картина семейной жизни, которую я нарисовал, размышляя о Крейке, весьма далека от истины. В какое-то мгновение я уже хотел напрямую спросить его, что ему понадобилось ночью в таверне. Но потом сообразил, что вопрос мой заставит его насторожиться. Нет, будет намного благоразумнее посетить ту таверну вместе с Бараком и разузнать, что к чему.
— Думаю, нам пора спускаться, сэр, — произнес я вслух. — Вскоре стемнеет, а обратный путь лучше проделать при хорошем освещении. Спасибо вам за то, что показали мне лагерь. Сегодня вечером я непременно совершу прогулку в поля и осмотрю его вблизи.
— Всегда рад оказать вам услугу, сэр, — улыбнулся Крейк и первым двинулся вниз по лестнице.
Спустившись, я пересек церковь и вышел во второй двор. Внимание мое привлек сплошной людской поток, тянувшийся к боковым воротам, носившим название ворот Святого Олафа. Вне всякого сомнения, люди эти, подобно мне, вознамерились взглянуть на огромный лагерь. У меня не было желания присоединяться к толпе, в которой вполне могли оказаться очевидцы моего недавнего унижения. Поэтому, завидев скамью под старым буком, я опустился на нее. Земля вокруг была сплошь покрыта багряно-красными листьями, которые опадали с едва слышным шелестом. Сидя здесь, в стороне, я мог наблюдать за движением у ворот, не опасаясь привлечь внимание.
Мысли мои упорно возвращались к тягостному происшествию в Фулфорде. Напрасно я приказывал себе выбросить унизительные воспоминания из головы; никакие усилия рассудка не могли мне помешать бередить собственную душевную рану. Неужели я действительно побледнел как мел? И устремил на королеву взгляд, умоляющий о защите? Возможно, я вызвал у нее жалость. Впрочем, она сама нуждалась в сочувствии. Юная девушка, которую выдали замуж за грузного старика с гниющей ногой, вряд ли пребывает на седьмом небе от
Я никогда не верил в божественную сущность земных правителей, но до сегодняшнего дня и представить себе не мог, что пышные хвалы воздаются человеку, столь неприглядному телесно и душевно. Но ведь наверняка я — не единственный, кто разглядел уродство под пышной мантией. Вне сомнения, истинная сущность короля не осталась тайной для тех, кто его окружает. Или же сверкание власти затуманило их взор? Любопытно, какое впечатление произвел король на Джайлса? Вероятно, друг мой был очень польщен, услышав похвалу из уст монарха.
Я вновь с горечью подумал о том, что Джайлс не счел нужным дождаться меня, сказать несколько слов утешения и поддержки. Прежде старый законник отнюдь не производил впечатления человека, способного отвернуться от того, кто попал в неловкое положение.
— Слава богу, я вас нашел.
Подняв глаза, я увидел стоявшего у скамьи Барака.
— Я никуда не пропадал, — ухмыльнулся я. — Это вы куда-то запропастились.
— А вы не думаете о том, что вам опасно сидеть на скамье в одиночестве?
— Сейчас я не расположен особенно заботиться о собственной персоне. Вы уже слышали о том, что произошло в Фулфорде?
— Слышал. Когда я вернулся домой, этот подонок Коуфолд как раз живописал вашу встречу с королем во всех подробностях. Похоже, она представлялась ему прекрасной мишенью для шуток.
— Я уже предупреждал, что ему лучше отказаться от подобных упражнений в остроумии. Но похоже, мои слова пропали втуне.
— Что до меня, я сказал без обиняков: если он не заткнется, я разобью его глупую башку о стену. И если слова мои тоже пропадут втуне, я незамедлительно перейду к действиям.
— Спасибо, — смущенно пробормотал я. — Что-то произошло? — добавил я, заметив, что Барак встревожен.
— Ну да. Я же говорю: я с ног сбился, пока вас искал. Малеверер желает немедленно видеть нас обоих. Он ждет нас в королевском особняке.
— Этого еще не хватало, — вздохнул я, чувствуя, что тягостные мои воспоминания улетучились, уступив место насущным тревогам.
— Сюда пожаловал один из членов Тайного совета, — сообщил Барак. — И он хочет незамедлительно расспросить нас об исчезнувших документах.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Мы поспешно направились к королевскому особняку. Два стражника провели нас по коридорам, где в благоговейном молчании прохаживались пышно разодетые придворные и челядь. Король и королева находились в своих апартаментах наверху. Мне вспомнилось, как нынешним утром слуги тащили в королевские опочивальни огромные перины.
Малеверер, в красном шелковом камзоле, с массивной золотой цепью на шее, восседал за своим письменным столом. Сделав нам с Бараком знак подойти поближе, он некоторое время молча сверлил нас взглядом.