Совесть негодяев

Абдуллаев Чингиз Акифович

«Господи, они и это знают!» — с испугом подумал Гасанов и спросил: — Что потом вы сделаете с нами?

— Вы сможете уехать к себе домой. Вместе со своим другом. Мы не вмешиваемся во внутренние дела вашего суверенного государства.

— Кто это мы? — вдруг спросил грек. Впервые за все время разговора он нарушил молчание.

Старичок улыбнулся и, снова поправив очки, сказал:

— Мы это мы. Большего вам знать не обязательно. Вам повезло, Пападопулос, на этот раз вы попались на их территории.

Постарайтесь больше не появляться в России, иначе у вас будут крупные неприятности.

— Обязательно учту ваше предостережение, — угрюмо кивнул грек.

— Вы согласны? — снова спросил старичок.

— Согласен, — вздохнул Гасанов, — вы правда ничего больше не хотите?

— Правда не хотим. Идемте в другую комнату. Гасанов встал и пошел за стариком в соседнюю комнату. При этом один из стоявших за спиной охранников двинулся за ним. В помещении, куда они вошли, стояло несколько столов и стульев.

— Сейчас принесут телефон, садитесь, — предложил незнакомый старичок Гасанову.

Тот сел на соседний стул и спросил:

— Как вас зовут?

— Можете называть меня Петр Савельевич, — разрешил старичок.

В комнату внесли телефон. Это был телефонный аппарат, предназначенный для спутниковой связи.

— И не забудьте сказать, — вдруг добавил ласковый старичок, — что его деньги в полной сохранности лежат в австрийском банке.

И протянул телефон Гасанову.

— Откуда вы знаете про деньги? — прохрипел Гасанов. Это был их самый большой секрет. Более полумиллиона долларов перевел тогда Багиров через Гасанова и его банк в Австрию. Об этом не должен был знать никто. Ни один человек, кроме них двоих. И именно на деньги Багирова был организован побег Мурада Гасанова. Но этот неприятный тип, похоже, знал все.

Петр Савельевич набрал номер и протянул трубку Гасанову:

— Можете поговорить. Гасанов взял трубку.

— Слушаю вас, — раздался женский голос.

— Кто говорит? — спросил Гасанов.

— Кто вам нужен?

— Это говорит Мурад Гасанов. Мне нужно поговорить с Рафаэлем Мамедовичем Багировым.

— Сейчас передам ему трубку, — сказала девушка, и почти сразу раздался характерный уверенный голос Багирова:

— Мурад, это ты?

— Да.

— Ты откуда говоришь?

— Из Москвы.

— Значит, все в порядке? Добрались благополучно? Я просил ребят проконтролировать российских пограничников. Там война идет, мало ли что.

— Спасибо, — чуть не поперхнулся Гасанов, — я тут хотел о здоровье твоем узнать.

— Все в порядке. Скоро вернусь домой в Москву. Ты только смотри не подставляйся. Сиди смирно. Никаких дел больше с оппозицией иметь не нужно. Иначе второй раз не вытащу.

— Да, конечно.

— Как там наши дела в Австрии? — спросил сам Багиров.

— Должно

быть все в порядке. Я пока не проверял. Только приехал.

— Ты проверь. Это самое важное.

— Обязательно. Рафаэль… — позвал родственника Гасанов непослушными губами. Он знал мстительный и жестокий характер Багирова.

— Говори, я тебя хорошо слышу.

— Тут с тобой поговорить хотят.

— Кто хочет? Ты откуда говоришь?

— Петр Савельевич с тобой хочет поговорить.

— Какой Петр Савельевич? Ты с ума сошел, Мурад, или напился от радости?

Гасанов обреченно передал трубку стоявшему рядом человеку. Тот начал очень доброжелательно.

— Здравствуйте, Рафаэль Мамедович.

— С кем я говорю? — ледяным голосом спросил Багиров.

— Петр Савельевич. Мое имя вам ничего не говорит. Можете не беспокоиться. Наш разговор невозможно прослушать.

— А почему я должен беспокоиться? — сразу спросил Багиров, даже в больнице не потерявший своей мгновенной реакции.

— Вы слышали что-нибудь о группе «Феникс»? — уточнил вдруг Петр Савельевич.

В Лондоне наступило молчание. Долгое молчание.

— Что вы хотите? — спросил Багиров.

— Нам, нужны списки вашего знакомого. Вы знаете, о ком я говорю, — сказал Петр Савельевич.

— Знаю. Но их у меня нет.

— Они у вас. Мы знаем, что было сделано две копии списков. Первую передали вам, а вторую… Вы ведь знаете, у кого она была.

— Кто вам сказал?

— Мы же понимаем друг друга. Не нужно играть в кошки-мышки. А цену мы заплатим неплохую. Ваш австрийский счет. Кажется, там полмиллиона?

— Скажите ему, что это не я вам сказал, — сразу закричал напуганный Гасанов.

— Это нам сообщил не Мурад Гасанов, — сжалился Петр Савельевич.

— Догадываюсь, у вас и свои источники совсем неплохие. Что вы с ним хотите делать?

— Отпустить. Он нам не нужен.

— Списки лежат в Москве.

— Мы понимаем. Но где именно?

— Вы гарантируете мне сохранность счетов?

— И не только в Австрии. В Турции и в Финляндии тоже.

— У вас хорошо поставлена информация, — мрачно заметил Багиров, — вам нужно работать в справочном бюро.

— Вы согласны?

— Когда вам нужны эти списки?

— Немедленно. Скоро начнутся выборы.

— Понимаю. Но у меня только копия. На самом деле первый экземпляр находится … в общем, у того человека. Вы сами знаете, у кого. Вернее, он у него был.

— Мы все знаем, Рафаэль Мамедович. Но этот экземпляр исчез. Его увез помощник погибшего в другой город. И мы не можем его найти.

— Вы же все можете.

— Как видите, не все.

— Хорошо, — тяжело произнес Багиров, — наверное, вы правы. Иначе мне не дадут здесь спокойно лежать.