Совесть негодяев
Шрифт:
В квартиру, которую им предложил Иваницкий, они прошли лишь после долгих переговоров с бдительной соседкой-старушкой. Она никак не хотела давать ключи этой подозрительной парочке, хотя подтвердила сразу, что Иваницкий ей звонил. Только после обстоятельного допроса она выдала, наконец, ключи и, неодобрительно покачав головой, на прощание хлопнула дверью. Краткие ответы Дронго, выдавшего Зою за свою сестру, её явно не удовлетворили.
Они прошли в комнату, и женщина с ужасом убедилась, что её худшие подозрения оправдались.
— Вы всегда живете в этой квартире? — не выдержав, спросила женщина, — Мне казалось, что мы могли бы найти дом и получше. Или хотя бы поехать в гостиницу.
Он сел на стул в кухне.
— Они сейчас будут проверять все гостиницы города. И все квартиры, где вы можете быть, — устало сказал он, — а если найдут, то сразу узнают, где находятся документы. Они умеют спрашивать. А потом вас убьют.
Она смотрела на него. Её глаза при тусклом сиянии единственной лампочки казались темно-синими, с черным отливом.
— Идите в комнату, переоденьтесь, если хотите, — посоветовал он, — а я поставлю чай.
Она повернулась и пошла в комнату, так ничего больше не сказав. Он наполнил водой чайник, чиркнул спичкой. И снова сел на стул.
Она вышла из комнаты в том же костюме, в котором была. Только сняла колготки, порванные в аэропорту, когда он вталкивал её в машину Гасанова.
— Мне нечего одеть, — просто сказала она. — В «Маэстро Пазолини» не продают пижамы. Хотя, наверно, продают, но я не купила её. Придется остаться в этом.
— Садитесь, — предложил он, — сейчас закипит чай.
— Как странно, — села на стул Зоя, — час назад в магазине вы искрились остроумием, а теперь такой мрачный. Или это я на вас так действую?
— Нет, просто у меня обычно такое настроение.
— Вы тяжелый человек, а иногда кажетесь таким веселым и легким.
— Это обманчивое впечатление.
В ванной комнате громко капала вода. Он поднялся и, пройдя туда, затянул кран сильнее. Вода перестала капать, и он вернулся на кухню.
— Это действительно было так необходимо? — спросила женщина. — Ночевать здесь, устраивать эту безобразную драку в аэропорту, гонки по шоссе. Все это было нужно?
— Думаю, да.
Он чуть приподнялся и посмотрел из окна на соседний дом. Рядом с домом стоял автомобиль. В ночной темноте трудно было различить его очертания, но ему показалось, что это была вазовская «шестерка».
— Вы думаете, и здесь за нами будут следить, —
— Кажется, никто, — согласился он, — за вашей спиной сейчас закипает чай. Чуть отодвиньтесь, я заварю.
— Сидите, — стремительно поднялась она, — я сама заварю чай. Где заварка?
Она открыла кухонный шкаф и беспомощно оглянулась.
— Здесь только стаканы.
— Не может быть, — он шагнул к ней и посмотрел в шкаф. Отдельно стояли соль и перец. Чая нигде не было.
— Придется пить кипяченую воду, — сказал он равнодушно.
Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то дерзкое, но, подумав, промолчала и, достав два стакана, налила в них горячую воду.
— Сахар, между прочим, есть, — достала она небольшую баночку с ровными кусками рафинада.
— Мне не нужно. Я никогда не пью даже чай с сахаром.
— И кофе тоже? — удивилась она.
— И кофе тоже. Я не люблю сахар. Два стакана быстро запотели, но по-прежнему оставались горячими.
— Честно говоря, — виновато призналась женщина, — я думала, что мы сумеем поужинать. Я ведь опрокинула на вас шампанское и почти ничего не съела.
— У нас есть сало и сыр. Но нет хлеба. Если хотите, я вам нарежу, — предложил Дронго.
И, не дожидаясь её согласия, поднялся, чтобы открыть дверцу холодильника. Иначе в маленькой кухне её просто нельзя было бы открыть. Он достал сало, сыр, разрезал все на неровные части, переложил в тарелку и подвинул к ней.
— Можете есть.
— Спасибо, — она взяла кусочек сала, впиваясь в него своими ровными красивыми зубами.
Он дотронулся до стакана. Все еще горячо.
— Теперь можете сказать мне, где находятся документы, — мягко напомнил ей Дронго, — теперь можно. Завтра я поеду за ними один.
Она покачала головой.
— Вы не сможете их найти, без меня.
— Вы их видели?
Она заколебалась.
— Между прочим, речь идет и о жизни Багирова, — терпеливо напомнил Дронго. Она подняла глаза.
— Я должна вам верить, — он не понял, был это вопрос или утверждение. Молча ждал. Наконец она решилась.
— Документы находятся на даче у брата Багирова. Там давно никто не живет.
— Где дача?
— В Петрово-Дальнем.
— Вы видели эти бумаги? — снова спросил Дронго.
— Да, — наконец сказала она после заметного колебания.
— Сколько листов?
— Это папка. Листов сто — сто пятьдесят.
— Вы точно знаете, где её можно найти?
— Знаю.
— Сколько туда ехать?
— Около часа.
Она взяла кусочек сыра.
— Вкусно, — сказала с восхищением Зоя, — давно не пробовала такого.
— Вы просто уже отвыкли от российского сыра, — равнодушно сказал Дронго, — привыкли есть французский рокфор или нечто подобное. А я вот до сих пор люблю ржаной московский хлеб.