Совок 14
Шрифт:
Не удержавшись от мальчишеского соблазна, я поддался гордыне и оглядел соискателей воровской водовозовской кассы слегка сочувствующим взглядом. Потом демонстративно вздохнул. Как барыга-спонсор на новогоднем утреннике во вспомогательной школе для малолетних дебилов. И только после этого, и без малейшего энтузиазма, будто бы делаю великое одолжение, кивнул вымогателям своей коротко стриженной гривой.
— Ладно, черт с вами! Но только завтра, как деньги у Лунёва заберёте, сразу же стоимость водки и харчей мне компенсируете!
Теперь уже я проявил неуместную прежде строгость. И одарил упырей-нищебродов гнилым жлобским взглядом.
— Если вы не в курсе или вдруг забыли, я следователь, а не министр финансов! Все затраты по Лунёву за ваш счет!
Бритоголовые флибустьеры опять быстро переглянулись. Но сделали они это с почти незаметным весельем. Стремительно промелькнувшим в их глазах и тут же угасшим. С тем самым весельем, от которого в животе у меня на секунду похолодело. Зато в голове всё сразу и окончательно сложилось. Живым меня эти ребята отпускать завтра не намерены. Теперь у меня не было в этом никаких сомнений. Решение гасить меня, как Никитина, ими уже принято.
— Да не ссы ты, старлей! — младший из двойки мне озорно подмигнул, — Мы тебе обязательно всё компенсируем! Но завтра. Даже не сомневайся! Ты только помоги нам этого твоего Лунёва упаковать! И вот еще, что самое главное, Корнеев, ты обязательно сделай всё правильно. Что бы без шума! А уж мы тебе потом на молочишко деньжат отсыплем. Столько капусты в твою долю отвалим, что тебе её потом на всю твою жизнь хватит и еще детям останется! — еще раз и, наверное, для пущей достоверности своих щедрых посулов, подмигнул мне бритоголовый весельчак-балагур.
Тот самый, кстати, который не далее, как вчера одним ударом по голове лишил меня сознательности. И покойного майора Никитина, скорее всего, ломал тоже он.
В ответ на обещанный моим детям богатый достаток я без промедления убрал с лица недовольную настороженность. Потом расплылся в благодарной улыбке молодого и страсть, как охочего до лёгких денег стяжателя. Параллельно отметив про себя, что за последние сутки мне почему-то в основном строят глазки не утонченные и красивые женщины, а грубые и грязные мужики. Сначала цыган Нику в тюрьме, а теперь еще этот военный садист-экспроприатор. Нет, определённо, надо что-то менять в текущей действительности! Постараюсь завтра же и еще до обеда причаститься, и перепрошить программу своей жизни.
Сделаю это, приложившись, пусть и не к слишком святым, но обязательно к сдобным мощам какой-нибудь симпатичной особы. Например, вместе со строгой, но любимой начальницей потолкаю сейф в её кабинете! А, если наше интимное взаимодействие с Лидой по какой-то причине вдруг не сложится, то у меня в запасе есть нужные связи в прокуратуре. Крепкие и, не побоюсь этого слова, тоже достаточно интимные. И тогда уже в компании с Натальей можно будет традиционно поупираться еe головой в подоконник. В моей новой и пока еще необжитой квартире. Но в этом случае, манёвры с мадемуазель Копыловой могут состояться не раньше позднего вечера. Завтрашнего. Да и то, при том лишь условии, что завтра всё пройдёт тихо, и штатно. А разобраться с двумя троглодитами и с их третьим подельником-водилой будет совсем непросто. Черт бы его побрал, этого третьего! Вместе с двумя первыми…
Левая рука старшего военспеца потянулась было за заварочным чайником, когда дверь в мой кабинет без стука распахнулась на всю ширь проёма. И на пороге, купаясь в тревожных, но заинтересованных взглядах трёх мужских особей, застыла Антонина. Как
— Тебе чего?! — буквально на полсекунды опередил я её своим резким вопросом, — Не видишь разве, что я с товарищами из областной прокуратуры работаю? — уже в полный голос продолжил я свой вполне обоснованный наезд, — Слушай, Антонина, а тебя не учили, что перед тем, как вломиться в чужой кабинет, нужно сначала в дверь постучаться? И дождаться разрешения войти?
Смущение длинноногой хабалки длилось недолго. Тонечка недоверчиво сузила глаза и решительно тряхнула челкой.
— Не смей мне врать, Корнеев! Никогда! — едва не сорвавшись на визг, возмущенно выкрикнула она, — Никакие они не товарищи из прокуратуры и, тем более, не из областной! Я их еще утром, после оперативки здесь видела, когда они тебя спрашивали! — злорадно усмехнулась сразу всем нам троим моя несостоявшаяся невеста, — И вообще, давай, беги к Данилину, он злой, и давно уже тебя ждёт!
Поняв, что нахрапом данилинскую весталку выбить из колеи у меня не вышло, я решил смириться и не противиться стихии. Ибо бывают случаи, когда даже весёлому и находчивому следователю Корнееву глупо переть против обстоятельств непреодолимой силы. А Антонину я уже давно считал именно таким обстоятельством. Да и с вояками мне больше уже общаться не хотелось.
— Хорошо, любимая, ты ступай, а я через минуту тебя догоню! — тепло улыбнулся я возбудившейся девушке и встал из-за стола. Давая понять двум неприятным визитёрам, что наша аудиенция закончилась. И, что я намерен выполнить полученное указание и немедленно проследовать к своему строгому руководству. — А ты иди, иди! — подстегнул я требовательным взглядом нетерпеливую в своём ослином упрямстве девицу, которая всё еще продолжала топтаться в дверях, — Мне уголовное дело надо убрать в сейф и кабинет тоже надо будет закрыть. Иди уже, Антонина, и скажи Алексею Константиновичу, что я через минуту буду!
Тонечка ожгла меня недобро сверкнувшими глазами и её каблуки, удаляясь, зацокали по коридору.
— Везёт тебе, Корнеев, столько баб вокруг тебя крутится! — с подростковой завистью малолетнего онаниста, выдохнул второй номер бандитского дуэта. Он даже не посчитал нужным скрывать эту зависть.
— Это да! — засовывая дело в сейф, машинально согласился я, — Этого добра тут хватает! Но, если ты хочешь, то я могу тебя с ней познакомить! Видал, какие у неё сиськи?! — кивнул я в сторону двери, где еще полминуты назад гарцевала нетерпеливая Антонина, — Уверен, что ты ей тоже понравишься! Разумеется, если я составлю тебе протекцию. У неё, кстати, мать нестарая еще и вдобавок, продуктовой базой заведует! Женишься и будут жена с тёщей тебе наперегонки улыбаться! И по три раза на дню твою рожу конфитюром мазать! Не жизнь, а сплошная сказка!
Подталкивая своих потенциальных подельников по завтрашнему похищению Нагаева к выходу, я молол заведомую, но завлекательную для любого военного, чушь. Не давая им обоим возможности вставить хоть слово и толком осмыслить услышанное.
— Завтра в пятнадцать часов буду ждать по своему рабочему номеру вашего звонка. Еще раз обговорим детали, если вдруг возникнут какие-то изменения, — напоследок выдал я инструкции бандюкам.
Мы все трое находились уже в коридоре и я запирал дверь кабинета снаружи, желая только одного. Чтобы услышав мой голос, Зуева не вышла в коридор.