Совок-8

Агарев Вадим

— Ты, Баранов, меня не зли! — обернулся я к до крайности расстроенному молчуну. — Я своё обещание выполнил и в ТОРГ позвонить тебе дал. Так что жало плющить в мою сторону у тебя оснований нет! Приедут в приёмник, заберут ключи от твоей помойки и оставшееся пиво до конца дня реализуют. Другое дело, что излишки могут в бойлере обнаружить, но это уже не моя вина! Тебе дураку надо было с самого начала мне всё рассказать. Торговал бы сейчас и горя не знал бы!

— А, если я сейчас расскажу? — воспрял туповатый пивник, — Отпустите?

— Не отпущу, — разочаровал я носителя кровавых

знаний, — Во-первых, это будет урок тебе на будущее, Баранов! Следователи, чтоб ты знал, люди очень восприимчивые и душой ранимые! Поэтому обид не прощают! А во-вторых, ты и так мне сейчас всё расскажешь. Потому что, если не расскажешь, то на пятнадцать суток ты будешь ходить, как на работу! Выйдешь из приёмника, поторгуешь неделю в своём ларьке и опять на сутки! Не сомневайся, я тебе это обеспечу. И никакой Тютюнник тебя не спасёт! Начинай рассказывать, сука!

Я завёл двигатель и мы поехали в спецприёмник для суточников.

После обстоятельного повествования ларёчника Баранова, я перестал сомневаться в раскрытии пореза. Фамилии и адреса злодея он мне не назвал, но его подробные приметы и трёх его собутыльников подсветил качественно. Теперь поднятие пореза, есть дело техники и времени.

Из приёмника, сдав Баранова, я поспешил в РОВД. Отзвонившись от дежурного в свою ОДЧ, я получил указание срочно прибыть в райотдел. Работный народ уже потянулся с заводов и фабрик после первой смены по домам. И далеко не у всех дом их встретил благополучием. Со слов дежурного, по ноль два прошли два сообщения о квартирных кражах.

Без обеда и до самых сумерек, мы с опером Челышевым и экспертом-криминалистом Сытниковым обрабатывали обнесённые квартиры. Со всем тщанием и старательностью. По пути в райотдел, я заехал в знакомый гастроном за харчами и от голодухи затарился с троекратным превышением нормы. Однако сразу поесть мне не дали.

— Там херня какая-то! — зашел ко мне в кабинет Чаплыгин, когда уже закипал чайник, — Баба пришла износ заявлять, но как-то всё мутно там. Дежурный прокурорским отзвонился, но всё-таки послал за тобой. Ты поговори с ней предварительно?

Тяжко вздохнув, я поднял трубку внутренней линии и велел доставить потерпевшую в свой кабинет. Спускаться вниз мне категорически было лень.

Через несколько минут помдеж привёл женщину лет, примерно, сорока. Фигурой и внешностью не вызывающую желаний наброситься на неё с низменными умышлениями. Но, как говорится, на вкус и цвет…

Выгнав любопытствующего помдежа, я принялся тиранить униженную и оскорблённую на предмет деликатных подробностей.

Ситуация, действительно, вырисовывалась неоднозначной.

Уставший после работы супруг Анны Ивановны Колывановой после ужина начал ковыряться в барахлившем телевизоре. Скоро должны были передавать прямую трансляцию футбола, а их «Рекорд» привычно барахлил, выдавая вместо картинки унылую рябь.

Не рискуя нарваться на нарастающее раздражение мужа, Колыванова не стала посылать его с мусорным ведром на помойку. Она, как и была в халате, обулась и проследовала к гаражам, где располагались контейнеры для бытовых отходов.

Там-то её и прихватил, незнакомый ей прежде, половой активист.

Открытым текстом заявивший ей о своих желаниях совокупиться с нею. Прямо сейчас и прямо здесь. А еще лучше, чуть поодаль, за гаражами. Где запах помойки не омрачит их романтической встречи.

Мужик был на вид крепок и кулак, который он поднёс к носу Колывановой, не обещал ей ничего хорошего. Если она отвергнет предложение незнакомца. Об этом он ей сказал сам.

Анна Ивановна недаром преподавала математику в строительном техникуме. И может быть потому, с логикой и способностью решать самые сложные задачи у нее проблем не было.

Рассудив, что в данном конкретном месте, а, тем более, за гаражами шансов избежать недружественного прелюбодеяния у неё практически нет, она решила схитрить.

Исходя из самых благочестивых побуждений и точно зная, что дома находится супруг, она предложила совершить акт любви не здесь, у антисанитарной помойки и обоссаных гаражей, а с комфортом у неё дома. Мужик обрадовался и даже помог ей вывалить из ведра мусор в бак. Потом они практически по-семейному поднялись в квартиру. Где супруга продуманной мадам Колывановой почему-то не оказалось. Квартира была пуста, чем и воспользовался похотливый незнакомец, разложив хитрую математичку на широкой супружеской кровати. Перед этим с удовольствием употребив стакан коньяка «Белый аист», который Колывановы берегли в серванте к восемнадцатой годовщине своей свадьбы.

Анна Ивановна призналась, что сама предложила половому агрессору выпить и закусить. Исключительно, чтобы потянуть время в надежде на то, что в квартиру возвратится законный муж. Несомненно, вышедший на пару минут к соседям.

Однако супруг вовремя не явился. Не сумев настроить собственный ящик, он ушел к соседу смотреть футбол.

А натешивший свою плоть развратник неторопливо покинул гостеприимную квартиру и её хозяйку, напоследок потискав её перед тем, как шагнуть за порог.

И вот теперь дипломированный математик Колыванова сидит в моём кабинете и требовательным взглядом побуждает меня найти и покарать употребившего её мерзавца. Н-да…

Глава 19

В дверь вежливо постучали. После моего «Войдите!», на пороге появилась импозантная фигура Павла Юрьевича Тимченко. Свою нелегкую следовательскую службу этот уже не шибко молодой человек нёс в прокуратуре Октябрьского района. А его визит в мой кабинет указывал на его статус дежурного следователя на все последующие сутки и до самого утра.

— Вы потерпевшая? — после обмена приветствиями со мной, обратился он к повелительнице интегралов и тангенсов.

Я не стал дожидаться, когда вежливый Тимченко начнёт долго и муторно выспрашивать у Колывановой всю её помойно-эротическую историю. Мне было дорого моё время. Поэтому я сам быстро и без лишних междометий изложил ему всю уже вытянутую из математички фактуру. По-деловому и, насколько это было возможно, деликатно поведав о её романтических отношениях с вечерним незнакомцем. Начиная от встречи на помойке и закончив их петтингом в прихожей уже при расставании. Куда уж тут деваться, из криминально-юридической песни слов не выкинуть.