Совок 9
Шрифт:
Пришлось вытащить из-за пояса заслуженный революционный наган. Этот аргумент сразу же прекратил колебания Бориса Евгеньевича. Громко икнув, он утвердительно мотнул головой.
— Наверху, — икнув еще раз, указал он пальцем в потолок погреба, — Картины. Кое-что из живописи. Я картины собираю! — проблеял товарищ из городского УВД.
— Собираешь. Но хранишь ты их в гараже! — понятливо согласился я. — Ну да, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. Тогда пошли наверх! Бери кастрюлю и вперёд иди!
Выбравшись из
— Где культурное наследие? — вспомнил я о недавно упомянутой живописи.
Не говоря ни слова, раскулаченный «колбасник» указал рукой на два студенческих тубуса, лежавших на полке противоположной стены. Смотреть, что в них, я не захотел, решив, что время на это у меня еще будет.
Отогнав Никитина от верстака, я снял с кастрюли крышку и убрал полотенце.
В эмалированной пасудине на две трети от объёма были плотно уложены пачки денег.
Часть из них были в банковской упаковке, другие просто перетянуты черными аптечными резинками.
Отобрав нужное количество красных, фиолетовых и зелёно-коричниевых упаковок, я указал на них товарищу Никитину.
— Забирай и не трать время на ерунду! — посоветовал я ему, сместившись на пару шагов в сторону, — Сутки у тебя! Завтра после обеда повезу ваше дело в прокуратуру.
— Но здесь меньше моей половины! — попытался возмутиться нечистый на руку «колбасник», — Мы же на пополам договаривались! Добавь еще!
— Прокурор добавит! — осадил я обнаглевшего бэха, — Ты, сука, завалить меня хотел в своём вонючем погребе! Скажи спасибо, что я тебе это даю!
Товарищ не стал доказывать мне, что дурного умысла у него не было и, что про револьвер в кастрюле он попросту забыл. Раздраженно сопя и сверкая злыми глазами, он начал рассовывать пачки по всем имеющимся карманам.
— Где у тебя второй комплект ключей от гаража? — спросил я состоятельного мужчину, после того, как он распределил на себе наличность.
— Нет второго комплекта! — думая о чем-то о своём, машинально ответил Никитин, — Это не мой гараж, это дальнего родственника гараж! Свою машину я сюда не ставлю.
— Тогда я его на время за собой придержу! — поставил я перед фактом без пяти минут нелегала. — Поехали, меня уже на работе потеряли. И тебе пора документами своими заняться!
Забрав с верстака связку ключей, которыми бэх открывал гараж, я вышел вслед за ним на свежий воздух.
— Не вздумай сюда заявиться без меня! — предостерёг я лишенца, закрывая воротину гаража на два самодельных нутряных замка. — Иначе всерьёз поссоримся!
На мои угрозы Никитин отреагировал молчанием. Он двинулся к машине и я последовал его промеру.
Как только мы выехали со двора на Ленинский проспект и показалась первая телефонная будка, я попросил Бориса Евгеньевича остановиться. Сработал
Я не успел задать ни одного вопроса, а Лида уже начала слезливо кудахтать. Она почему-то решила, что я попал в аварию.
— Из Промышленного ГАИ сорок минут назад звонили! — сбивчиво пыталась объяснить она, — ДТП с пострадавшими. Номер твоей машины назвали! Грузовик в неё врезался! В ней двое мужчин было. У одного служебное удостоверение на имя Гриненко, а второй неизвестный. Оба в тяжелом состоянии доставлены в травму Клинической больницы! Я и подумала, что второй, это ты! Ты где?!
— Через двадцать минут буду! — не вдаваясь в подробности, доложился я начальнице и повесил трубку.
Ох, ты ж, какая жопа! Бедолага Стас! Только бы жив был! Надо будет появиться в райотделе, а потом к нему в больничку метнуться! Может, расскажет что-нибудь.
Очень не хотелось верить в чей-то недобрый умысел, но обстоятельства принуждали быть реалистом. Сжимая кулаки, я направился к красной «шестёрке».
— В РОВД потом, а пока проедь вперёд и сверни в проулок! — скомандовал я товарищу Никитину.
Тот скорчил недовольную гримасу, но подчинился. Проехав метров триста по частному сектору очаковских времён, мы остановились у нежилой двухэтажки.
— Глуши мотор! — велел я беглому бэху, уперев ствол ему в правый бок.
— Т-ты чего? — обмяк он, послушно повернув ключ в замке зажигания, — Ты это зачем?! — Никитин начал озираться по сторонам, словно ища поддержки.
— Говори, тварь, кого подрядил меня убить? — щелчок от взведённого курка заставил его мелко затрястись.
— Никого я не подряжал! — неожиданным для меня тонким голосом заголосил бэх, — Я же всё время с тобой был! Сам подумай, когда бы я успел! — вполне логично, хоть и очень суетливо, возразил на мои обвинения товарищ из УВД.
Первый посыл утробной злости схлынул и я вынужден был признать правоту оборотня. Организация заказного убийства, что ни говори, но требует времени. И времени немалого. Особенно, в эти, относительно травоядные времена. Исключать из потенциальных заказчиков Никитина я не торопился, но по всему выходило, что это не он.
— Кто тогда? — еще сильнее ткнул его в бок стволом нагана, — Тебе, мудаку, меня пока что беречь надо! Колись, сучья морда, кто из заводских ко мне мокрушника подослать мог?
— Откуда мне знать?! — отчаянно взвизгнул Никитин, — Я там кроме Водовозова ни с кем напрямую не общался. Только с Шалаевым иногда, да и то в присутствии Соломоныча! — испуганно, но достаточно достоверно зачастил бэхээсник.
— Документы на машину давай! — приказал я паникёру, — Мне она сейчас нужнее! А сам на частниках покатаешься, всё равно тебе тачку бросать придётся! Быстро давай! — надавил я стволом посильнее.