Совок 9
Шрифт:
— Насчет мебели мы что-нибудь придумаем! — пообещал он мне, — Ты перезвони мне сегодня ближе к вечеру.
— А к Шевцовой своей, почему не хочешь обратиться? — между глотками из чашки проявила любопытство прокурорша, — У меня сложилось такое впечатление, что она тебе ни в чем отказать не сможет. Или я ошибаюсь? — не удержалась от подколки она.
— Ошибаешься! — досадливо поморщился я, — Может. И во многом. А, главное, я уже воспользовался
— Решим твой вопрос, Сергей, не переживай! — успокоил меня папа подруги, — А ты в чужие дела свой нос не суй! — одёрнул он наследницу, — И в мужские разговоры не влезай, пока не спросят!
Далее прозвучало то, чего я никак не ожидал. Во всяком случае, сегодня и в данную минуту.
— Молодёжь, вы свои отношения когда уже узаконите?
Спросил Копылов нас двоих, но пристально вгляделся он только в мои глаза. Грустная растерянность стремительно наполнила мою юношескую душу. А мозг начал судорожно вибрировать и сокращаться, пытаясь найти хоть какую-то отмазку для партийно-прокурорской династии. Бросив взгляд в сторону Натальи, я отчетливо понял, что с этой стороны помощи мне ждать не стоит. Да, она покраснела и даже слегка смутилась от вопиющей папенкиной бестактности, однако, смотрела на меня, жадно ожидая моего положительного ответа.
К голове хаотично мелькали мысли, но ни одна из них не показалась мне спасительной. По всему выходило, что в этом доме чаю мне больше не нальют. И, что Гриненко тоже мебелью не разживётся. По крайней мере, с помощью товарища Копылова.
И тут меня осенило! С паршивой овцы хоть шерсти клок! Потрепали мне граждане чекисты нервы на две пятилетки вперёд. Но, как говорится, минус, помноженный на минус, в результате даёт плюс. Стало быть, с семейством Копыловых будем общаться при помощи высшей математики. Или арифметики. Неважно. Жениться я всё равно не буду!
— Сам хотел просить у вас руки Натальи Сергеевны! — отставив чашку с чаем, нагнал я на физиономию торжественности, — Не поверите, но еще вчера вечером хотел к вам с цветами заявиться! — я надолго замолчал, изображая крайнюю степень замешательства и душевного надрыва.
— И чего не пришел?! — взволнованно и с нетерпением упругими булками заёрзала на стуле Наталья Сергеевна, — Чего ты замолчал, Серёжа? Не пришел-то почему, я тебя спрашиваю? Ты же сам сказал, что с цветами?!
А матёрый товарищ Копылов, словно чувствуя какой-то подвох, на мою одноходовую интригу попадаться не спешил. Он терпеливо молчал,
— Полковник Мартынов из УКГБ меня вчера прямо в райотделе арестовал! — упавшим голосом поведал я семейству Копыловых о неприятности, якобы сорвавшей моё сватовство, — Полдня они меня продержали на Пионерской! Славы богу еще, что нашлись хорошие люди и помогли мне выбраться оттуда, — ища сочувствия, доверительно заглянул я в глаза горкомовца.
— Это по поводу Бориса и «ликёро-водочного»? — хрипло прошипел Сергей Степанович, забыв про перспективы семейного счастья дочери.
— Нет, там всё в пределах нормы, я же вам докладывал! — заверил я несостоявшегося тестя, — Мне они убийство двух своих чекистов пытались пришить. Но я пока отбился! А, что и как оно будет дальше, я, честно говоря, не знаю. А жениться я готов! Могу прямо сегодня вечером с букетом прийти!
Наталья расцвела и уже открыла рот, но папа её опередил.
— А вот это ты зря, Сергей! — горячо воспротивился он моим планам, — К чему спешить? У вас ведь не горит, я надеюсь? — он строго посмотрел на дочь и с удовлетворением увидев, как она помотала головой, продолжил, — Вот и подождите до ноябрьских! А там видно будет!
— Серёжа, тебя к телефону! Курбатов! — заглянула на кухню моя спорно потенциальная тёща.
Копылов рывком подхватился со стула и с несолидной для него торопливостью, выскочил из кухни.
Это подполковник из областного УВД, — пояснила Наташка, — Друг папин. Скажи, а ты правда вчера хотел мне предложение сделать? — впилась она своими глазищами в меня.
Деваться мне уже было некуда и я пустился во все тяжкие.
— Душа моя, да разве же такими вещами шутят? Ну как ты можешь сомневаться в моей искренности?! — оскорбившись до невозможности, я встал из-за стола и отошел к окну, чтобы посмотреть, на месте ли красная «шестёрка».
Наталья тоже вскочила, но ко мне подойти с утешениями не успела. Вернулся ейный папа. И был он суетливо неспокоен.
— Выйди и дверь закрой! — велел он дочери таким тоном, что та его послушалась.
Копылов проследил, что дочь в точности исполнила его указание и плотнее прикрыв за ней дверь, выдохнул.
— Шалаев в ИВС повесился!
Су-у-у-ка! Он же пока еще за мной числится!
Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/304457