Совок 9

Агарев Вадим

— Вы, товарищ полковник, сейчас понапраслину наговариваете на меня! — решил я, что пора переходить в контрнаступление, — После нашего с вами недавнего визита к товарищу генералу, он к вам испытывает гораздо больше уважения и симпатий! Намного больше, чем испытывал прежде!

Встретив нерешительный и полный надежд, взгляд начальника Октябрьского РОВД, я понял, что двигаюсь верной колеёй и выползать из неё мне пока что не целесообразно.

— Вы меня извините, Василий Петрович, но начальников районных отделов у генерал-майора Данкова, как собак в питомнике УВД! — не удержался я от ответной колкости за «суку», «гадёныша» и «урода», — А, может, и того больше. Но из всех них, только

вы смогли оказать генералу услугу в цивилизованном и очень грамотном устранении начальника политотдела. Который, что, очень немаловажно, был не из команды генерала и который копал под него. Если я отдалился от объективной реальности, товарищ полковник, вы меня поправьте! — я взял паузу и смиренным взглядом остановился на лице Дергачева.

Руководство молчало и поправлять меня не спешило. Но и поощрять мой монолог добрым словом или приязненной мимикой, также не торопилось.

Расценив такую реакцию, как молчаливое одобрение со стороны старшего товарища, я продолжил выстраивать тесный коридорчик для прогрессивного мышления руководителя районного органа внутренних дел.

— Было бы хуже, если бы эту спиртовую шайку хлопнули наши городские или областные коллеги, — с удовлетворением отметил я оживление, с которым подполковник встретил мои слова, — Тогда пришлось бы объясняться и оправдываться, как так случилось, и почему отделение БХСС Октябрьского РОВД прошляпило столь масштабное преступление. Длящееся на его земле многоэпизодно и с таким количеством фигурантов! Как так?! Не выявили по преступной халатности или знали и покрывали?

Я строго, вспомнив свою высокую должность из прошлой министерской жизни, глянул на подполковника Дергачева. Со значением и с соответствующим выражением лица глянул. И к глубочайшему своему удовлетворению отметил, как он дёрнулся и как у него забегали глаза. Как у нерадивого подчинённого, пойманного на горячем, забегали! Нет, не утрачены еще навыки вгонять в ссыкливое смущение руководящих товарищей на местах!

Проявив гуманизм и общечеловеческое сочувствие к шефу, я не стал дальше глумиться над ним. Прекратив нагнетать его предынфарктное состояние и нервоз. Вместо этого я принялся вслух рассуждать категориями корпоративной милицейской логики.

— Отделение БХСС всегда курируют первые руководители горрайорганов МВД СССР, — не глядя на начальника РОВД, вслух констатировал я структурную истину, — Соответственно, все неудобные вопросы достались бы не кому-то из ваших заместителей, а лично вам, Василий Петрович! И, если начальнику УВД города вы еще как-то и что-то смогли бы объяснить, то генералу Данкову, а тем более, бригаде из Москвы… — без оптимизма, но многозначительно замолчал я после произнесённого последнего слова.

— Ты это к чему, Корнеев? Про Данкова и про Москву? — скрипучим голосом осведомился после долгого молчания подполковник Дергачев.

— Это я к тому, товарищ полковник, что вам снова повезло! — жизнерадостно улыбнулся я серому от непроглядной тоски милицейскому подполковнику. — Вы, как оказалось, по-прежнему начеку и экономическая граница во вверенном вам Октябрьском районе, всё так же на крепком замке! И оправдываться перед начальником областного УВД теперь будете не вы! Теперь пусть у начальника милиции города штаны преют! За допущенные хищения на ликёро-водочном заводе. И за скурвившегося замначальника городского ОБХСС Никитина. Которого вы, товарищ полковник, очень даже своевременно вывели на чистую воду!

Подполковник Василий Петрович Дергачев дико таращил глаза и интенсивно хлопал рыжеватыми ресницами. Он смотрел на меня с недоверием, но с большой надеждой это доверие обрести.

— Никитина возьмут и он расколется до жопы! — выдохнул шеф, — Ему поверят. Работать

с ним будут люди серьёзные. Обязательно приедут из МВД, они своего не упустят! И Данков мне не простит, что я его вовремя в известность не поставил. Посчитает такое моё молчание за подставу, — постепенно возвращаясь в объективную реальность, взялся вполне здраво рассуждать начальник РОВД.

— Не возьмут Никитина! — встретившись с глазами Дергачева, успокоил я его, — Он сегодня в бега уйдёт.

— Ты что такое говоришь, лейтенант?! — не совсем уверенно возмутился принципиальный начальник, — Его задерживать надо! И прокуратуру надо ставить в известность! Срочно!

— Полностью с вами согласен, Василий Петрович! — покладисто, но не сильно склонил я голову к столу, — Завтра после обеда я приду к вам с обличающими показаниями двух-трёх фигурантов на Никитина и вы сразу же начнёте ставить в известность прокуратуру. Срочно и немедленно! И, разумеется, в ту же минуту пошлёте людей задерживать негодяя Никитина. Причем, еще до получения санкции прокурора пошлёте! В нарушение всех норм УПК РСФСР пошлёте, товарищ полковник! — я приподнялся из-за стола.

— А пока, разрешите мне быть свободным, Василий Петрович? Время дорого, и мне с этим Никитиным еще встретиться хотелось бы. Не дай бог, поймают его раньше времени и тогда к вам, товарищ полковник, появится очень много вопросов. Он ведь, насколько я помню, к вам накануне приезжал на меня укорот искать?

Глава 15

Оставив подполковника Дергачева в его кабинете размышлять о его нелёгкой начальственной судьбе, я вышел в приёмную. Где сразу же был пришпилен к стене двумя парами глаз. Секретарша смотрела на меня с сострадательным удивлением, а Алексей Константинович Данилин обозревал со слегка брезгливым чиновным опасением. Примерно, как добропорядочные граждане-пассажиры смотрят на алкаша, веером справляющего в автобусе малую нужду. Определённо, мой непосредственный начальник, точно так же боялся быть мною окроплённым. Беспощадно забрызганным в тот самый момент, когда вышестоящее руководство меня решительно, как клопа, вскорости раздавит за все мои прегрешения перед системой и действующим законодательством.

— Чаю с лимоном и коньяком! — подойдя к секретарю и почти касаясь губами её уха, рекомендательно прошептал я, кивнув на кабинетную дверь, — И побольше коньяку в чай! А потом, минут пятнадцать пусть отдохнёт в одиночестве, — так же тихо посоветовал я.

Пока майор Данилин крутил туда-сюда головой, я, заговорщицки подмигнул вскочившей женщине и шустро скрылся за дверью в коридор.

Время у меня оставалось еще много и я направился к себе. Имело смысл привести уголовное дело в порядок. Как оно всё дальше будет и найдётся ли у меня завтра время на то, чтобы его причесать для передачи прокурорским, уверенности у меня не было. А до прокурорских, мне его еще предстояло показать строгому Алексею Константиновичу. И даже подпись его высочайшую испросить, и получить. Тяжело вздохнув о своей нелёгкой следачьей доле, я поплёлся по коридору, через каждый шаг повторяя: «Суди их всех бог!».

Отступление. Дергачев и Данилин.

— Разрешите? — после того, как в очередной раз выскользнувшая из дергачевского кабинета секретарша милостиво кивнула, вскочивший со стульчика майор Данилин заглянул за дверь.

— Проходи! — не поднимая головы, начальник РОВД продолжил выгрызать над блюдцем из желтого лимонного диска кислую мякоть. — Ну, давай, майор, говори, что хотел? — вытерев пальцы салфеткой, он с сожалением отодвинул в сторону стакан с недопитым чаем, густо благоухающим более благородным напитком.