Совок

Агарев Вадим

Капитан достал из своего стола большой бокал с петухами и коробку сахара, а мне принес с подоконника казенный граненый стакан. – Ты присаживайся.

Я, не чинясь, осмотрел на свет стакан, вроде бы чистый, и кинул в него пару кусков рафинада из капитанской коробки. А Тиунов сыпанул заварки из жестяной банки и налил кипятка. Со своей посудиной он поступил также.

– Короче, устраняешь косяки и замечания в половине отказных и свободен!

Предложение, на первый взгляд, выглядело заманчивым, а объем работы, если больше ничем не заниматься, вполне посильным. Однако соглашаться я не спешил, надо было просмотреть все материалы. Капитан дилетантом не выглядел

и халтуру ему впарить вряд ли получится, а значит, отказняки придется перелопатить качественно. Беда в том, что далеко не все отмененные прокуратурой постановления об отказе в возбуждении уголовного дела можно подшаманить до безупречности. Часто за многими из них скрывается пошлейшая попытка опера или участкового укрыть преступление от возбуждения уголовного дела. И чаще всего из-за бесперспективности его раскрытия. Чтобы не рушить святой процент раскрываемости, начальство любыми путями, явно или подспудно, но таки принуждает подчиненных лепить отказные постановления.

– Чего молчишь? – предприимчивый рабовладелец Тиунов косился, не забывая прихлебывать кипяток из своей емкой посуды.

– Сначала надо материалы посмотреть. И да, а чего их не исправляют те, кто эти постановления об отказе выносил? Пусть сами свое дерьмо и подчищают. Они обстоятельства знают лучше меня, да и самих заявителей, опять же, – набивал я себе цену ненавязчиво.

– Да дебилы они! – наконец-то открылся капитан, потеряв самообладание, – У меня более тридцати процентов некомплект, а те, кто есть, в слове х#й по три ошибки пишут. Были нормальные инспектора, но кто на пенсию ушел, кого выгнали, а двое перевелись. Вот, дали на стажировку трех сержантов из ОВО и ППС, все трое на последнем курсе заочно в Елабуге учатся. Но они же, бл#дь, дураки дураками! – совсем уже откровенно загрустил Тиунов. – Мы вообще-то пятерых инспекторов на усиление просили, но пока только тебя прислали.

До меня дошло, почему так суетится этот мужик. И с какого перепугу он так уважителен со мной, с младшим лейтенантом. Он развалил работу, просрал кадровый ресурс, а теперь хватается за соломинку. Если он в течение двух-трех недель любыми путями как-то не разбавит такую массу отмененных отказняков, то это выльется в грандиозный шухер. В межведомственный скандал областного масштаба. За которым последует комплексная проверка не только его подразделения, но и всего РОВД. В Волжский заявятся ребята из областной прокуратуры и УВД. И ничего хорошего для Тиунова эта проверка не выявит. На орехи крепко достанется всем. И кислоликому заму Осколкову, и начальнику райотдела Колмыкову. Но первой полетит голова капитана. Полетит так, что уволят его по самым отрицательным мотивам и без всякой пенсии. Вот потому и угощает меня капитан Тиунов индийским чаем с пиленым рафинадом.

– Тогда мне нужно два дня на изучение, это раз. И до ума я за месяц довожу только десяток отказных. Не больше! Это два, – безапелляционно заявил я Тиунову.

– Ну и ладно! Договорились! – легко согласился капитан и я понял, что сильно продешевил. – Только материал по краже туфлей у гражданки Мордвинцевой ты обязательно доработаешь, это не обсуждается! – быстро выставил вперед ладони рабовладелец в форме капитана советской милиции.

– А кто такая эта гражданка Мордвинцева? И почему отказной материал по краже не уголовный розыск собирал? –задал я закономерный вопрос.

Я чувствовал какой-то подвох и то, что я сейчас вляпываюсь в чужой местечковый блудняк. Чувствовать-то чувствовал, но в то же время хорошо понимал, что деваться мне некуда. Начну я сейчас быковать и волжане

запросто обеспечат мне взыскание за подписью начальника УВД, чьей милостью я здесь оказался. А его выговор будет висеть целый год и никакой начальник Советского РОВД досрочно его с меня не снимет ни за какие подвиги. И моя очередная звездочка отодвинется еще на год. Даже, если я выпрыгну из штанов и обеспечу на своем участке стопроцентную раскрываемость. Что само по себе является утопией.

– Непростая она баба, – признался хитрован Тиунов, – Мордвинцева Софья Львовна, директриса универмага «Светлана». На Чапаева который, он рядом тут. Её на туфли уже месяца два, как обнесли, с тех пор с ней и мучаемся. А то, что нам отписали, так все вопросы к начальнику. Подполковник Колмыков недавно на РОВД начальником поставлен. До этого он у нас замом по опер был. А что материал по краже нам отписал, то это он так по старой привычке своих оперов разгружает, – жалился на несправедливую жизнь капитан.

– Никак не может понять, что теперь он над всеми в райотделе начальник и родные ему все службы, а не только опера.

Тиунов на удивление был откровенен и не боялся касаться острых тем в разговоре с посторонним мамлеем. Такое поведение капитана, по меньшей мере удивляло. Или же тупость начальника его так достала, что ему уже все по фигу? С другой стороны, мне с ними детей не крестить, месяц я как-нибудь потерплю.

– Я в феврале после отпуска на ВВК ухожу, а там на дембель! – развеял он все непонятки, очевидно, почуяв мои мысли, – Выслуга у меня есть. Ты когда приступишь?

– А почему бы следствию не возбудиться по этим туфлям? Одной баранкой больше, одной меньше, погоды она не сделает, – не отпускал я скользкую обувную тему. – И почему начальник райотдела на своей территории не может загнать под лавку директора магазина? Она, что, святая?

Что-то не так с этой Мордвинцевой, чего-то капитан мне не договаривал. Тиунов безучастно махнул рукой и полез в стол, откуда достал кулек с «дунькиной радостью». Гулять, так гулять, видимо решил Алесандр Ильич. Или просто отводил мне глаза, не желая отвечать на мой непраздный вопрос.

С капитаном мы сошлись на том, что по первому моему требованию его косячники таскают мне заявителей и прочих фигурантов. По всем десяти отказным материалам. А, кроме того, работаю я по свободному графику, без каких-либо попыток прививать мне дисциплину. Отдельно мы обговорили, что на службу я хожу по гражданке. И, что во всей их райотдельской содомии, как то - политзанятия и совещания, я также не участвую. В качестве дополнительного бонуса мне был предоставлен соседний кабинет с параллельным телефоном, который, если верить Тиунову, будет пустовать еще ближайшие три недели.

Глава 10

Второй день, как я разбираюсь с отмененными отказными Волжского РОВД. Оценка, данная капитаном Тиуновым их авторам, поначалу воспринятая мной, как оскорбительная, теперь казалась мне неоправданно терпимой.

Например, кража пары туфель у непростой гражданки Мордвинцевой С.Л. Здесь основанием для вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела послужила малозначительность нанесенного ущерба потерпевшей. Это личного-то имущества! И это при наличии очень грамотно составленного заявления потерпевшей. В котором она настоятельно требует найти похищенное и привлечь виновных к уголовной ответственности. Мадам Мордвинцева так и указала в своей заяве, что ущерб от кражи у нее импортных туфель (сорок первого! размера), стоимостью 84 рубля, она считает для себя существенным.