Совсем не герой
Шрифт:
– Так что ты скажешь? – спросил я.
– Хочешь, чтобы я остановился, или признаешь, что я прав?
Подушка заглушила его хриплый смешок.
– Прямо сейчас я готов признать все, что ты захочешь.
Он пододвинул свою задницу к моей руке, и я скользнул в него пальцами. Его тело было таким тугим и теплым, и я мог думать только о том, как приятно оно обхватит мой член.
Я вытащил пальцы и наклонил к нему свой возбужденный член. Это было неловко. Мне пришлось опереться на свою укороченную левую руку и придерживать член правой рукой.
– Ник, - начал я, но он опередил меня. Он протянул руку назад и помог мне найти правильный угол. Он толкнулся бедрами назад и вверх. Немного восхитительного давления, и я скользнул внутрь.
У меня перехватило дыхание. Я вошел еще глубже, стараясь двигаться медленно, но удовольствие было таким новым, таким интенсивным, таким ошеломляющим, что мне было трудно сдерживаться. Я сделал несколько толчков, наслаждаясь тем, как невероятно хорошо это ощущалось. Но потом я напомнил себе, что это должно было быть для него. Да, это был мой первый раз, и желание двигаться вперед, к собственной кульминации, было сильным, но я мог добиться большего с ним, чем это.
Я подавил свой собственный стон и вместо этого сосредоточился на Нике. Мне нравились звуки, которые он издавал, и то, как он двигался. Я был в восторге от того, как его бедра выгибались мне навстречу. Мне потребовалось еще несколько толчков, чтобы найти равновесие и ритм, покачиваясь взад-вперед у его задницы, входя и выходя из него, но как только я это сделал, все стало идеально.
Я наклонился и прошептал ему на ухо.
– Я все делаю правильно?
– Да! Боже милостивый, да. Пожалуйста, не останавливайся сейчас.
– Я и не собираюсь.
– Сказав это, я медленно, почти до конца, вышел из него. Он застонал от разочарования, и я снова прижался к нему.
– Я не остановлюсь, но и продолжать играть с тобой в эту игру я тоже не собираюсь. Мы счастливы вместе. Нам весело вместе. Нас влечет друг к другу.
– Я снова толкнулся в него, целуя в плечо.
– Мы любим друг друга.
– Да.
Одно слово, но оно заставило мое сердце воспарить.
– Больше никаких споров. Больше не отталкивай меня.
– Мне страшно, Оуэн. Я так боюсь причинить тебе боль.
– Больше никаких оправданий, Ник.
– Но…
– И больше никаких разговоров.
Он содрогался подо мной, то ли от удовольствия, то ли от слез, я не знал.
Я снова сел.
И я трахнул его.
Это было восхитительно, лучше, чем я когда-либо мог себе представить. Я чувствовал себя сильным, живым и великолепным. Я чувствовал себя победителем. Я смотрел, как перекатываются мышцы на его спине, когда он извивается и тяжело дышит подо мной. Я слушал его затрудненное дыхание и хриплые стоны. Я гладил его плоть и сжимал его задницу, и все это время я двигался в нем, сначала медленно, но по мере того, как наша страсть нарастала, все быстрее, пока наши тела не соприкоснулись, пока его руки, держащиеся за спинку кровати,
Пока он не кончил так сильно, что чуть не закричал.
Его тело сжалось вокруг моего члена. Сила этого движения удивила меня, и я подождал, пока прекратятся спазмы, чтобы выйти из него. Я не кончил, но не возражал. Это было сделано ради него, и будь моя воля, у нас было бы достаточно времени позже. Я стянул презерватив - неуклюже, так как это был мой первый раз, и у меня была только одна рука, но я не сильно испачкался - и выбросил его в мусорное ведро. Он лежал подо мной, все еще содрогаясь от силы оргазма, и я наклонился, чтобы поцеловать его в плечо.
– Оуэн, - прошептал он. Он повернулся, чтобы обнять меня. Он перекатился на меня и уткнулся лицом в мою шею. Он дрожал, и его щеки были влажными.
– Я все еще беспокоюсь, что это плохая идея.
– Мы оба отсидели свой срок в клетке. Я думаю, нам пора вырваться на свободу.
– Я хочу, чтобы ты был в безопасности.
– К черту безопасность. Я предпочту безопасности счастье в любой день недели.
– Я поцеловал его в щеку.
– Ты делаешь меня счастливым.
Он засмеялся грустным, сдавленным смехом.
– Ты тоже делаешь меня счастливым.
– Ты сейчас ведешь себя не очень счастливо.
– Это потому, что я чувствую, что не должен. Думаю, я должен чувствовать себя виноватым.
– Но ты этого не чувствуешь. Это хороший знак.
– Ммм, - вздохнул он, уткнувшись носом мне в шею.
– Это тяжело, когда я не могу перестать думать о том, как хорошо это было.
– Думаю, к тому времени, когда я проделаю это с тобой еще два или три раза, мы избавимся от чувства вины.
– Я просто не уверен, что это правильно. Не после того, что я сделал.
– Ты слишком долго мучился чувством вины. Да, ты совершил ошибку. Но это не значит, что ты должен наказывать себя всю оставшуюся жизнь. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили. И быть счастливым.
– Я поцеловал его в лоб.
– Мы оба заслуживаем.
Он не был готов прекратить борьбу, еще не совсем, но я знал, что мы близки к этому. Я почувствовал это по тому, как он расслабился, прижавшись ко мне. По тому, как напряжение покинуло его плечи. По тому, как печаль начала уходить из его голоса.
– А что, если ты заболеешь?
Я чуть не рассмеялся. Почти.
– Что, если завтра я поскользнусь в ванне и сломаю себе шею? Что, если я выйду за дверь и попаду под автобус? Что, если в меня ударит молния?
– Ничего из этого не произойдет.
– Ты это точно знаешь?
Он помолчал, но, в конце концов, сказал:
– Полагаю, что нет.
– Может произойти много чего, и большинство из этого полностью находится вне нашего контроля. Я всю жизнь чувствовал себя жертвой, но это не так. И тебе пора сделать то же самое. Перестань позволять себе быть жертвой вируса.