Совы не моргают
Шрифт:
– Вы хотите сказать, что этот товар – контрабанда?
– Верховный суд Мексики выдал нам на него документ, подтверждающий наше право собственности. Мы можем, если хотите, показать вам копию этого постановления.
– Но если у вас имеется изрядное количество трикотажных шелковых изделий, которые достались вам при подобных обстоятельствах, то не проще ли привезти их, а затем продать в один из крупных универсальных магазинов?
– Мы не можем сделать этого, – принялся терпеливо объяснять я. – Согласно лицензии, полученной нами от правительства, мы обязаны сбывать товар только непосредственно
– В вашем письме ничего подобного не было сказано.
– Нет. Но это правило Федеральной импортной комиссии. Иначе нам не разрешат привезти их в страну.
Я вынул из кармана карандаш и записную книжку.
– А теперь, будьте любезны, назовите мне фамилии ваших близких друзей, которым вы намерены передать какие-либо из…
– Я же сказала, что чулки собираюсь приобрести для собственных нужд. Однако могу вас направить к моей приятельнице, которая тоже возьмет несколько пар.
– Это было бы здорово. Ну а теперь…
Дверь из спальни открылась, и в комнату впорхнула Роберта Фенн. Она, очевидно, только что закончила свой туалет.
– Привет, – сказала она. – Это что – продавец чулок? Я только что говорила моей приятельнице… – Она замерла. Глаза ее расширились, а рот слегка приоткрылся.
Эдна Катлер быстро обернулась, уловила выражение ее лица, вскочила в панике и воскликнула:
– Роб, в чем дело?
– Ни в чем, – ответила, глубоко вздохнув, Роберта Фенн. – Он детектив, Эдна. Вот и все.
Эдна Катлер снова повернулась ко мне в негодовании и, пожалуй, с некоторым испугом. Это было инстинктивное движение животного, загнанного в угол.
– Как вы посмели явиться сюда таким образом? Я могу потребовать, чтобы вас арестовали!
– А я мог бы арестовать вас за то, что вы укрываете человека, обвиняемого в убийстве!
Женщины переглянулись, и Роберта сказала:
– Дело в том, Эдна, что он действительно умен. Мы ничего не добьемся, занимая такую позицию.
Роберта села. Эдна Катлер, мгновение поколебавшись, тоже опустилась на стул.
– Это был хитрый трюк, – сказала Роберта. – Мы с Эдной были уверены, что никто не смог бы получить этот адрес. Разве что почта продала список адресатов, списав их с писем.
– Не стоит говорить об этом. Это все равно что лить воду на колесо пустой мельницы.
– Да, хитрый ход, – повторила Роберта, выразительно глядя на Эдну Катлер.
– Любой из полдюжины разных трюков позволил бы достичь тех же результатов, – сказал я. – И если это легко удалось сделать мне, то и полиция сумеет вас найти. Удивительно, что они не опередили меня.
– Я не думаю, что полиция найдет меня. Мне кажется, что вы недооцениваете свои способности, – возразила Роберта.
– Не будем спорить на эту тему. У нас хватает других проблем, которые следует обсудить. Кто такой этот Пол Нострэндер? – Девушки молча переглянулись, а я посмотрел на часы. – У нас нет времени, чтобы тратить его попусту.
– Я не знаю, – ответила Эдна Катлер.
Я взглянул на Роберту. Она старалась не встречаться со мной глазами.
Тогда я снова повернулся к Эдне Катлер:
– Может быть, мне несколько освежить ваши воспоминания? Вы замужем за Марко Катлером. Он собирался вручить вам документы о разводе. Вы не хотели давать ему развода,
– Это ложь!
– Хорошо, – согласился я. – Будем считать так, но у него есть свидетели, готовые присягнуть, что вы вели себя нескромно.
– Они лгут!
– Ладно. Оставим этот вопрос. Меня не касается, что в этом деле о разводе было справедливым и что – нет. Мне безразлично, есть ли у Марко Катлера лжесвидетели и будут ли их свидетельства не в вашу пользу. Пусть он назовет хоть семьдесят пять свидетелей, ему все равно будет не хватать еще двух дюжин. Я всего лишь хочу установить с определенностью, что он вознамерился получить развод, а вы не желали ему этот развод давать, и при этом у вас нет никаких оснований для возражения.
– Хорошо. Пусть будет так, – сказала Эдна. – Продолжайте. Я ничего не признаю и ничего не отрицаю. Слушаю вас.
– Трюк, который вы выкинули, – просто шедевр!
– Какой вы умный! Ну, расскажите, что же было дальше?
– Вы отправились в Новый Орлеан, о чем сообщили вашему мужу. Вы сделали так, чтобы он поверил, будто вы уехали из Калифорнии, опасаясь, как бы ваши неприглядные поступки не всплыли наружу. Марко Катлер решил, что все отрезано и со всем покончено. Казалось, вы сыграли ему на руку. Он вел себя очень умно, а вы сглупили. В результате ему не пришлось платить ни цента на ваше содержание. Но вы-то как раз поступили хитро. Уведомили его, что снимаете квартиру. Дали ему адрес. Затем начали искать женщину, внешне похожую на вас, – такого же возраста, роста, комплекции. Любой, кто увидел бы вас вместе с Робертой Фенн, не нашел бы сходства, но описание одной вполне могло бы сойти за описание другой.
– Если у вас есть еще что-нибудь, говорите, – нетерпеливо произнесла Эдна Катлер.
– Ну, пока я, собственно говоря, только строю фундамент.
– Хорошо. Тогда приступайте к верхней части здания. У нас не вся ночь свободна. И вы ведь сказали, что тоже спешите.
– Поверьте, мы не тратим времени впустую. Если вы так считаете, то обе просто ненормальные!
Роберта Фенн улыбнулась.
– Продолжайте, – бросила Эдна Катлер.
– Вы нашли Роберту Фенн. Она была свободна. Вы предложили ей пожить в вашей квартире, не платя за нее. Может быть, вы даже сколько-то ей приплачивали. Единственное, что от нее требовалось, – жить там под вашим именем, получать вашу почту и пересылать ее вам, а также говорить всем, кто бы ее ни спросил, что она Эдна Катлер. Возможно, вы сказали ей, что ожидаете вручения вам бумаг, относящихся к бракоразводному процессу, быть может, и не говорили.
Во всяком случае, ваш муж попался в ловушку. Он обратился к юристам. Ему посоветовали собрать документы, содержащие факты, достаточные для того, чтобы возбудить дело. Если бы вы стали спорить, они внесли бы изменения в заявление и вытащили наружу всю грязь. Узнав у вашего мужа, где вы находитесь, они в соответствии с юридической практикой сосредоточили все внимание на том, чтобы воспользоваться старым трюком – составить сравнительно безобидное заявление, но при этом уведомить вас, что, если вы попытаетесь отстаивать свои права, они выльют на вас ушат грязи.