Союз бородатых
Шрифт:
«Вот она, моя тонкая серебряная ниточка!» — радовался мысленно господин ТГЗ. Дальше терять времени было нельзя. Впереди еще был долгий путь. Посидев для приличия у своего друга еще несколько минут, Тарас Гапонович вежливо откланялся.
«Гранд-отель Европа». Хоть было уже и три часа дня, но сегодня клиентов почти не было. Обычно это огромное здание, в котором останавливались такие великие люди, как Петр Ильич Чайковский, Тургенев, и другие великие люди, не пустовало совсем. Редко бывали дни, когда в» Европе» было хотя бы несколько свободных номеров, их обычно заказывают заранее. Но сегодня это номера этого здания были пустыми почти на треть.
Портье,
Вздохнув, портье тихо выругавшись на погоду, испортившую и без того скверное настроение, отхлебнул из чашки, стоящей рядом с ним на стойке, горячего чаю. И облегченно вздохнул, на лице у него расплылась блаженная улыбка. Вдруг, со стороны входа в отель, раздался звонок колокольчика, закрепленного на входной двери. Этот приятный сердцу старого портье звук, извещал о том, что швейцар, стоящий у входа с внутренней стороны, учтиво впустил кого-то. «Хорошо, клиент!» — радостно подумал он.
И правда, как будь-то в подтверждение его мыслям, внутренняя входная дверь распахнулась, и в холл вошел высокий представительный мужчина, средних лет, со странной, обритой на украинский манер, головой. Закрыв зонт и отряхнувшись, представительный господин направился прямо к нему (да и куда же еще он мог направиться?).
Приблизившись вплотную к стойке, господин вежливо поприветствовал его, и вдруг, достал кармана красную банкноту, отчего у портье сразу быстро забилось сердце. «Это не клиент, это должно быть, опять филер, хотя откуда у филера такие деньги?» — лихорадочно проносились в голове у портье подобные мысли и чувства.
— Что вам угодно? — дрожащим голосом спросил старый ветеран отеля, не отрывая взгляда от красненькой бумажки.
Господин, тем временем продолжал мять в руках банкноту, наклонившись к служащему отеля, он тихо, в полголоса, спросил:
— Милейший, расскажите-ка мне о про вот этого человека, — сказал он, достав из внутреннего кармана пиджака небольшую фотокарточку, и протянув ее портье.
Милейший взял фотокарточку, и тот час быстро протянул ее обратно, непонятному господину. Пот выступил на лбу у старика: «Зачем ему он???».
— Вы его знали? — требовательно спросил стриженный на казацкий манер человек, глядя старику прямо в глаза.
— Да, он работал у нас официантом… пока, не сбежал по непонятной мне причине…, — нехотя отводя глаза в сторону от собеседника, ответил портье.
— Скажите пожалуйста, милейший, а вы не знаете куда он сбежал? — тихо спросил господин, продолжая демонстративно теребить купюру.
— …Ходят слухи, что этот господин преступник, поэтому и убежал, — начал объяснять он. — Еще ходили слухи о том, что он за границу удрал, в Сингапур…
Услышав название страны — Сингапур, наглый господин вдруг резко отпрянул от него, как от горящего факела.
Больше господин ни о чем не спрашивал, он вдруг начал что-то бормотать на непонятном языке и ходить из стороны в сторону, чем очень озадачил, и даже немножко испугал старика. «Психический!» — с ужасом подумалось старику.
А «психический», тем временем, резко развернулся, и рывком направился к выходу. Когда ветеран опомнился, странного господина уже не было, а что самое страшное — не было и денег, которые он, гад, постоянно показывал…
— Какой ужасный день, — обидчиво пролепетал старик, угрюмо опустившийся на стоящее позади
Прибыв в мебелированные нумера отставного коллежского асессора Панутко, что были по Петровскому проспекту, где киевский частный сыщик снял квартиру, он первым делом стал собирать свои вещи. Хозяину заплатил за проживание и объявил, что съезжает. Собрав весь свой нехитрый багаж, занявший один чемодан, Тарас Гапонович остановился перед большим зеркалом и внимательно на себя посмотрел. Лицо было понурым с едва заметными синяками под глазами, возникшими от его хронического недосыпа и усталости от постоянного решения огромной кучи накопившихся дел.
Надо срочно перевоплощаться! Ехать за границу, по следам проклятого» Союза бородатых», с таким староукраинским внешним видом, было просто нелепо. Посмотрев на себя минут пять, стараясь запомнить себя таким, отставной антрополог достал из внутреннего кармана своего пиджака длинную раскладную бритву. Смочив свой классический казацкий чуб и усы мыльным раствором, он хладнокровно сбрил их, как будь-то их никогда и не было.
Вытершись белым вафельным полотенцем, он еще раз посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на него смотрел не знакомый ему абсолютно лысый человек. Постояв перед зеркалом, еще минут пять, он достал из нагрудного кармана пиджака билет на корабль до Сингапура. Билет был на торговый сухогруз, комфорта, конечно никакого, но зато доберется наибыстрейшим способом — месяца за два, не больше. Оглядев на прощанье свою комнату, и прихватив свой багаж, он, попрощавшись с хозяином, вышел вон.
Глава VIII. Восток — дело тонкое
Сингапур — настоящая жемчужина Британской Империи. По англо-голландскому договору 1824 г. Сингапур был признан владениями Англии. И за почти столетнее пребывание под покровом англичан, Сингапур расцвел. Это наиболее быстро развивающаяся часть юго-восточной Азии. Англичане за это время успели превратить Сингапур из отсталого города-государства в, воистину, жемчужину Востока.
Сингапур в 1906 году — это большой миллионный город-государство. Сам город состоит из нескольких, контрастирующих друг с другом районов: центральный (колониальный) и деловой кварталы, Чайнатаун и Маленькая Индия (Little I№dia), малайский район (Malay Village). Это поистине город контрастов, в котором переплетаются новейшие постройки западного стиля, и жуткого вида лачуги бедняков китайского и индийского происхождения.
И вот в этот город контрастов, спустя два месяца тяжких лишений и страданий от морской болезни, и прибыл звезда Малороссийского сыска, господин Тарас Гапонович Затрищенко, который правда сменил имя на Тома Джонсона, и назвался гражданином США.
Новоиспеченный гражданин США спустился по крохотному трапу, скорее похожему на большую, невыделанную доску, русского сухогруза «Дюжий», причалившего к порту центрального района города. Сингапурская земля встретила господина американца безоблачным небом и палящим солнцем. Выйдя из порта, мистер Джонсон остановился и, оботря свою сверкающую от пота лысину носовым платком, осмотрелся вокруг. Центральный, или как его здесь называли, Колониальный район города, был вполне привычен для взгляда европейца. Здесь не было никаких диковинных строений с вогнутыми пирамидальными крышами, или бедных лачуг с соломой вместо крыши. Нет. Здесь были обычные кирпичные постройки, некоторые из них напомнили лжеамериканцу его родной Киев. Постояв немного на месте, полюбовавшись на памятник отца-основателя города сэра Раффлза, который установлен на месте его первой высадки, как раз в этой гавани, господин Том Джонсон отправился на поиски гостиной (а что ему еще было делать?).