Союз одиночек

Иванов Сергей Григорьевич

Пристально глядя на женщину, тот подтвердил:

– Лет ему около пяти, номинальную мать зовут Анна, отцом до недавних пор считался Ульян Мартынович Сидоров, он же Евгений Янович Щеглов, он же Богомол.

– Что, все трое? – спросила Лана с редким хладнокровием.

– И ты, помнится, ляпнула про сына, с которым мы, якобы, гуляем по бережку в твоем сне, – произнес Род. – Я-то думал: разжалобить хочешь…

– А теперь передумал, да?

– Есть причины. Гарри не фрайер – барон как-никак! – трепаться не станет… Ну, сама расскажешь или его

попросим?

– Сама, – ответила она. – Действительно, шесть лет назад Калида потребовал, чтобы я сдала оплодотворенную яйцеклетку в лабораторию Питомника, – иначе, по его словам, мне запретят навещать дочь. Сперва-то Отец хотел сам… но я отказалась. Тогда он неожиданно развеселился и решил подсунуть Богомолу сюрприз. Насколько знаю, обман сразу не раскрыли, но в Питомник меня все равно перестали пускать. А Калида велел не высовываться, подождать до лучших времен – если не хочу лишиться всего. Тогда я еще верила ему… и боялась за тебя.

– А где няня? – резко спросил Род. – По всем канонам, пора возникнуть и ей. Старая, толстая, желательно негритянка… Так, Гарри?

– Не вполне, – посмеиваясь, ответил тот. – Няня в наличии – она же кормилица. К сожалению, даже не мулатка. К счастью, молодая и статная.

– Надеюсь, не Инесса? – обеспокоился Шатун едва не всерьез.

– Нет. Скорее всего, вы незнакомы.

– Впрочем, Инесса никогда не кормила грудью…

– Зовут Клавдией, – прибавил барон. – Собственно, у нее больше прав называть Никиту сыном – даже Энни это признает.

– А уж ты тут на третьем месте, – сказал Род, глядя на женщину. – Не рожала, не растила. И как теперь быть с гулянием по берегу?

Конечно, ответа не получил.

– Пошли, Настя, – позвала Лана, вставая с шезлонга. – Покажу наше гнездовье. Надеюсь, твои отцы не станут возражать, если ты погостишь у меня хотя бы сутки.

Дождавшись подтверждающего кивка Рода, девочка поднялась и зашагала рядом со своей потенциальной мамой. А фигуры у них и впрямь похожи.

– Странная встреча, не находите? – задумчиво сказал Геральд, глядя им вслед. – Ни восторгов, ни лобызаний. Словно бы актерам не разъяснили, как играть, и они просто бубнят по бумажкам. Никто ни в чем не уверен… Кстати, мне почудилось или Инесса в самом деле грустная?

– Есть с чего.

– И что стряслось, если не секрет?

– Застукал за шмоном, – ответил Род. – По ее словам, работает на ЦРУ.

– Что, и она тоже?

Барон расхохотался.

– По крайней мере, вы с нею не спите, – прибавил он, отсмеявшись. – А вот что мне делать с Энни?

– А она на кого пашет?

– Говорит, на ФСБ. Да какая, в сущности, разница!

– Все-таки патриотка… может быть.

– Патриот, сударь мой, если он не полный дебил, не станет служить в органах. А Энни кто угодно, только не дура.

– Собственно, почему?

– Почему не станет служить или почему не дура? – уточнил Геральд.

– Первое.

– Потому что главным врагом страны, если понимать ее, как общность людей, чаще выступает собственное государство –

точнее сказать, его аппарат.

– Ну, это перебор. Парадоксы любите?

– И ведь так глупо вляпаться! – удивился барон себе. – С моим-то опытом интриг… Ловко подловили, да? Видно, знали, на чем.

– А что же сама Энни?

– Ей эта катавасия с самого начала была не по нутру… Так ведь работа – ничего не попишешь!

– Похожая ситуация – имею в виду Инессу.

У Геральда вновь прорвался смех.

– Вам не кажется, что мы следуем параллельными курсами? – спросил он. – Шутки судьбы!

– Следовали, – поправил Род. – Лично я намерен круто менять курс.

– В сторону незаурядов? Кстати, что собираются они делать с нашими зверенышами?

– Скорее всего отправят на безлюдный островок, подальше от здешней среды, и будут пытаться вернуть к норме. Конечно, после всего, что сделали с мальцами и что натворили они, вряд ли стоит ожидать многого.

– Значит, физического бессмертия мне не видать, как своих ушей без зеркала, – сказал Гарри, уныло качая головой. – Если только не запродам душу. А вот если стану паинькой, за меня, может, похлопочут перед Мировым Духом. И тогда еще есть шансы влиться в него… посмертно. Я не прав?

– Кто может очертить границы незаурядам? Возможно, с годами они научатся одаривать вечностью.

– «Только вот жить в этом мире прекрасном…» Друг мой, у меня осталось не так много времени, – барон усмехнулся половиной рта. – Хотя годков двадцать-тридцать я, пожалуй, еще протяну, не впадая в хилость или маразм. Возможно, и полноценных детей успею вырастить – по-моему, Энни не прочь в этом поучаствовать. Так что генный задел не пропадет, а накопления будет кому передать. Тоже ведь немало, верно?

– Что, решили сваливать из губернии? – поинтересовался Род.

– Еще чего! – даже возмутился Геральд. – Чтобы я пропустил такую драчку!.. А что тогда передавать сыну?

– Кстати, не хотите заделаться здешним комендантом? – неожиданно предложил Шатун. – Лане ныне прибавится хлопот, и пока не утрясется, рядом пригодился бы знающий человек. Умелых исполнителей тут хватает, – он кивнул на юнца в плаще, маячившего неподалеку, – но в руководстве – сплошная самодеятельность.

– А что вы разумеете под «утрясется»?

– Оптимально будет, если Лана сойдется с Конрадом. Присяга присягой, но у того в Семье немалый вес. А к хозяйке наш вожачок дышит неровно – очевидно, поэтому и не возбухает сейчас. И Лане он не противен.

– По-вашему, она настолько рассудочна?

Род пожал плечами.

– Один раз Лана уже показала это, – сказал он. – Когда от меня ушла к Аскольду. Любовью сыт не будешь, да и потомству требуется прикрытие. А теперь ей приходится отвечать за целую кучу родственников – эдакий маленький народец, затеянный Калидой, – и перспективы после смерти Аскольда открылись заманчивые. Кто знает: может, так и возникают царицы? Плоть от плоти народной. Все же Лиза на эту роль годилась мало.