Союз одиночек

Иванов Сергей Григорьевич

– Думаю, эвакуацию можно начать завтра, – высказалась Пола. – Несколько подходящих островов мы нашли.

– Девочек явный недобор – может, их изъять вовсе? – предложила Мария. – Пристроить в хорошие семьи, приглядывать на всякий случай.

И девушки разом посмотрели на меня. Пришлось возразить:

– Боюсь, немногие захотят. Они же сами примкнули к Колодам.

– Но подавляемое меньшинство – всегда плохо, – заметила Ки Сун. – А если поискать по другим весям, чтобы выровнять соотношение? Должно быть не меньше трети.

– Об этом будем думать после, –

вступила Ника. – Тут и без того не знаешь, за что хвататься. Сил-то у нас хватает, а вот умом ушли от заурядов недалеко… хоть Род и считает нас людьми будущего.

– Главное, перекрыть Пробой, – сказала Пола. – Пресечь вторжение чужаков, очистить местность от опасного зверья. Одни крысы чего стоят!..

– И пауки, – не утерпел я.

– И пауки, – согласилась полячка. – А что творится под водой, представляете? Если пришлые твари расплодятся, от земной фауны уцелеет немного, а людям опять придется драться за выживание.

– Одного не понимаю, – пробурчал я. – Почему эту грязь должны выгребать вы?

– Будто ты сам не защищаешь близких!

– В отличие от вас, я не признаю всех землян своими братьями. И готов загрызть любого, кто посягнет, скажем, на Нику… или любую из вас. Для меня ценность этих жизней несопоставима. Вы-то считаете иначе – на то вы и незауряды, почти боги. Но если вам требуется карающий архангел, охотно примусь за такую работу. Или с этим вполне справляется Стас?

– Ну какой из него каратель? – улыбнулась Пола. – Он больше пугает. А ругается – от жалости.

– Конечно, Стас невысоко ставит людей, – прибавила Ника. – Но выбирать-то не из чего? И не виноваты они – такими их сотворила природа.

– Людей? – негромко спросил я.

Поняв намек, девушка подтвердила:

– Возможно, мы уже – не вполне. И все равно глупо презирать предков. Всё хорошее в нас – от них. Ну, а мерзость мы брать не будем.

– А вот мне заурядов не жаль, – заявил я не без вызова. – Что же до моей защиты близких… Просто я стараюсь не добавлять этому миру уродства.

– Осталось, чтобы твоему примеру последовали остальные, – с улыбкой сказала Мария. – И уродству на Земле придет конец. Мир станет прекрасен!

– Грешно смеяться над убогими, – отбрыкнулся я. – Лучше объясните, с чего начинается ваш рай. «Чистота помыслов» – штука важная. Но, видимо, не достаточная?

– Этого хватает, чтобы пройти сквозь Окно, – ответила Ника. – То есть, я имею в виду, без поводыря.

Камушек в мой огород – я кивнул, принимая.

– Но чтобы через Сияние дотянуться к другим, требуется больше, – продолжила девушка. – Не знаю даже, как сформулировать…

– Может, любовь? – предложила Мария.

Пола скептически усмехнулась. Ки Сун кивнула с одобрением.

– Может быть, – сказала Ника. – А может, интерес – настоящий, от сердца. Или же полная открытость, предельное доверие.

– Выходит, и тут нельзя обойтись без веры! – посетовал я.

– Без доверия, – поправила она, покачав головой. – Верят – в идеи, высшие сущности. Доверяют людям… вернее, сапиенсам.

– Но и это еще не всё?

– Это начало пути, –

подтвердила девушка. – Хотя уже дает многое, а главное: избавляет от одиночества.

– Одиночек, да? Забавный поворот!

– Ведь любой, кто прорвался за этот порог, наверняка тебе друг – иных подтверждений не требуется. Но чтобы объединиться по-настоящему, сперва надо обособиться. Прочен лишь добровольный – иначе это стая, сплоченная общей выгодой.

– Наверно, это не самый короткий путь? – заметил я. – Есть люди, чистые изначально. К примеру, что ты думаешь о Зое?

– Ну, она еще не волшебница, – улыбнулась Ника. – Но все задатки в наличии.

Девушка уперлась в шар напрягшимся взором, и я увидел там Зою – оживленную, радостную, с горящими глазами и устремленным лицом. Коммунарка все же дождалась светлого будущего, хотя оно не явилось из космических далей, а обнаружилось совсем рядом, в паре кварталов от Лагеря.

– А что за Пророки мелькают в городе? – снова спросил я. – Развелось, понимаешь!.. Ведь их несколько – я прав?

– Возможно, даже десятки, – подтвердила Ника.

– Или сотни, – вставила Пола.

– Похоже, они-то и устроили тамошнюю заварушку – а вовсе не загорцы, как мы решили поначалу. И значит, на нашем поле объявились новые игроки.

– А их вправду не отличить?

– Загорцы тоже похожи, как близнецы. Но эти «пророки» и вовсе клоны, идентичные и бесполые, рождающиеся год за годом, – этакая растянувшаяся на тысячелетия личность. Вообще они зовутся Хранителями. В своей стране они владели монополией на знание, хотя значились лишь жрецами огрской Богини, черпавшей сведения из Подвала Вселенной и делившейся с имперской элитой. Затем Богиню у Хранителей забрали, от власти отодвинули. Вот и решили они попытать счастья здесь, благо у Земли с их планетой давние связи.

– «Благо»? – хмыкнула Пола.

Откликнувшись улыбкой, Ника прибавила:

– Тем более, загорцы уже протоптали сюда тропку – может, не без помощи Хранителей.

– И что же те хранят: Богиню?

Девушка покачала головой.

– Такие и у нас всегда были: хранители разобщенности. Им лишь бы разделить людей – все равно по какому признаку. Рецепт известный.

– Ведь одиночки тоже обособляются – в чем разница-то?

– В том, что одиночки не теряют связи с человечеством. А когда вливаешься в стаю, остальных уже не считаешь за людей, в расчет принимаются только свои. И этот путь ведет в тупик. Постепенно «своих» делается меньше, а в финале тут не одиночки – Хищники.

Я кивнул, соглашаясь. Собственно, и сам думал так же, хотел лишь услышать подтверждение.

Белая кобылица паслась рядом, пощипывая яркую траву, а иногда легонько тыкалась головой в девичьи тела, будто напрашивалась на ласку. Засмеявшись, Пола привстала на колени и обняла лошадь за склоненную шею, прижавшись щекой к гриве.

– Чего же вы добиваетесь? – заговорил я опять. – Надеетесь изменить людей к лучшему? После стольких веков зверства, скромно названных историей цивилизации! Если бы это не отпечаталось уже в наших генах…