Создатели

Катлас Эдуард

— Не, — покачал головой Павел. — Эти «серферы» такой «трип» организовывают, что на это надо несколько часов выделять. Так что я — пас. Вечером, дома, когда прислуга успокоится.

— А чего Филателист не предупредил тогда? Так, может, по таблетке пока? — тут же предложил приятель. — У меня есть.

— Сергей, — ухмыльнулся Павел. — Держи себя в руках. Чего ты как нарик какой, с утра пораньше? Таблетки, сам знаешь, вечером, под девочек. Сейчас-то чего даром гаишникам кровь портить? Да и отец вроде на новую «точилу» раскошелиться собрался, сейчас лучше не нарываться.

— Ну

ладно, а ничего бы так «качели» у тебя получились, — тут же сдался Сергей. Он был вообще парень покладистый. Если его не зажимать совсем уж сильно. А таких банальных ошибок, которые может наделать только совершенно не разбирающийся в основах управления лидер, Павел себе не позволял.

* * *

Филателистом дилера звали не напрасно. Он действительно и всерьез увлекался марками. Настоящими. Всегда носил с собой целый альбом. И, насколько мог судить Павел, некоторые из марок в этом альбоме действительно были и старыми, и редкими, и дорогими. А некоторые продавались в случае чего прямо из альбома и шли очень хорошо, хотя в их художественной ценности Павел сильно сомневался.

Приятели застали дилера там, где и можно было его найти в это время дня, — в тихой кафешке недалеко от дороги. С чашкой кофе на столе, аккуратно поставленной рядом с газетой. Сам Филателист в это время нежно переворачивал страницы своего альбома, рассматривая то ли марки, то ли… марки.

— Случилось что? — беззаботно спросил дилер, противореча своим тоном своему же вопросу. Тон показывал, что у него настолько все повязано, что случиться ничего не может в принципе.

— Да нет, — присел рядом Павел, — ты отбанкуешь сегодня?

— Как всегда? — расслабленно поинтересовался дилер.

— Нет, — мотнул головой Павел. — Тех «серферов», последних, у тебя много еще? Хочу все забрать.

— Что, экспонат такой хороший оказался? Или хочешь сам за реализацию взяться?

— Да так и не скажешь. Просто в душу легло. Сам знаешь, как это бывает. Чувствую — это мое. Боюсь потерять. Так как, скинешь?

— Почему нет? Забирай. С собой у меня три полоски по три. Хватит?

— Ты не понял, Филателист. — Павел наклонился вперед и понизил голос. — ВСЮ партию. А эти, я, конечно, сейчас и заберу. Когда подгонишь остальное?

— Скидку хочешь?

— Конечно, хочу. Но жать тебя не буду.

— Ну есть еще… десятка два полосок. Эта партия мне вообще случайно залетела.

— Заберу, — кивнул Павел. — Подвози. И узнай все же, что да как и можно ли раздобыть еще, на будущее.

— Ты как агент под прикрытием прямо, — ухмыльнулся Филателист. Ухмыльнулся расслабленно, но глаза его при этом стали колючими.

— Ты же знаешь, что мой папа делает столько денег, что я в жизнь на мелочь размениваться не буду. Просто говорю — в душу легло. Поговори. Я лишнего не спрашиваю, готов все брать через тебя.

— Ладно, вечерком подбирайтесь. Туда, — Филателист неопределенно махнул рукой в сторону. Место знали все. Покопался у себя в альбоме и положил на стол конверт. — На это цена та же. На остальное — пять процентов сброшу.

Павел убрал конверт со стола, переждал, пока подошедший официант унесет пустую

чашку из-под кофе, и отдал деньги. Поднялся с места.

— Не волнуйтесь, я расплачусь, — благосклонно попрощался Филателист.

Павел пожал плечами. С учетом того, что они так ничего и не заказали, Филателист был безумно щедр.

Уходя, Сергей поднял руку, сжатую в кулак, в извечном приветствии всех борцов этого мира, и вместо «no pasaran» произнес:

— Turn on, tune in, drop out! [1]

— Детский сад, — пробормотал Павел. Тихо, так чтобы Сергей его не услышал. А вслух добавил: — Ты просто современная Долорес Ибаррури. Далеко пойдешь.

Сергей смущенно улыбнулся. Павел никогда не забывал зарабатывать дополнительные очки лидерства. Лишними не будут.

Когда они садились в машину, в его голове бился один-единственный вопрос: зачем все-таки ему такое количество замечательных «серфингистов»?

1

Фраза переводится как «Просыпайся, настраивайся, исчезай!». Считается неофициальным девизом сторонников употребления психотропных препаратов, впервые произнесена в 1960-х доктором Лири.

Часть вторая

Армии снов

— …Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?

Льюис Кэрролл. Алиса в Зазеркалье

Глава 1

Лекс

Когда стемнело, светлячки облюбовали дуб. Странные такие светлячки, летающие вокруг дерева, водящие вокруг него свои незамысловатые хороводы. И совсем не обращающие внимания на все остальное вокруг.

Пока что их не привлекала ни вода из реки или рва, ни осенняя трава, ни нагретые только что ушедшим солнцем стены замка. Лекс сидел на парапете одной из смотровых башен, сложенном из камня, и точно мог сказать, что затея с согревающим солнцем была ненапрасна. Сидеть на теплом парапете было значительно приятней, чем на холодном.

В жизни бы такую красивую и ласковую осень! С такими яркими цветами, теплым, но нежарким, солнцем, с чистотой и сухим проселком, уходящим вдоль реки в холмы. Булыжник на дороге лежал лишь до первого холма — только там, где во время дождей дорогу могло сильно размыть. Дальше камни, почти полностью ушедшие в землю, поросшие травой, уступали дорогу простой пыли.

Спать Лексу не хотелось совсем. Возможно, здесь и не надо спать? Было бы здорово! Но он бодрствовал уже слишком долго, и его сознание начало понемногу туманиться. В мыслях не было прежней ясности, а в образах — отточенной изначально красоты, которая оказалась бы достойной того, чтобы воплотиться в этом мире. Мирах…

Поэтому мальчик просто сидел на теплых камнях и смотрел, как по его желанию, замыслу, совмещенному с реализацией, медленно заходит солнце, темнеет. Наступает ночь, как полагается, со звездами, с полной луной, освещающей долину не хуже дневного брата.