Создательское
Шрифт:
Как ни странно, но лошадка все поняла, безропотно зашагав в указанном направлении.
Хм, когда едешь на лошади, то кажется, будто под тобой перекатываются упругие и твердые волны. Из–за чего тебя, словно на палубе корабля, покачивает взад и вперед. Интересное ощущение. Мне дали вволю им насладиться, пока выбирались на дорогу, а вот потом… Отряд перешел на рысь, и мое средство передвижения – тоже. Из–за чего через пять шагов я чуть не навернулась с седла!
Знаете, что такое – рысь? Нет, совсем не зверь! Это самый мучительный шаг у лошади. Когда тебя сперва подбрасывает седлом
– Мирина, в чем дело? – удивленно спросил Виллис, придерживая своего скакуна.
– Я ездить не умею! – зло отозвалась я, еле удерживаясь, чтобы не потереть пострадавшее место.
– Моррен? – удивленно обернулся Сорт, – почему ты не учишь ребенка?
Грр! Да сколько можно меня в дети записывать?!
– Она мне ничего не говорила! – ехидно огрызнулся дарг.
Похоже, он меня «любит» с каждым днем все сильнее и сильнее…
– Дилона, ну давай я с тобой поеду?.. – жалобно заканючила я.
– Нет, Мирин, – сочувствующе отозвался Сорт, направляя своего коня к нам. – Моррен сам ехать не сможет, а перегружать наших коней нельзя. А ты самая легкая, так что…
Понятно, никто меня не любит, никто меня не ценит… Злые они, уйду я от них… нет, не уйду. Что бы я, да по собственной воле устроила даргу такой праздник?!
– Ну–ну, не расстраивайся, маленькая, – возникла рядом лучница, – сейчас мы тебя все учить будем…
Как там, у семи нянек?.. Надеюсь, от меня хоть что–то останется…
– Да упрись ногами, упрись, кому сказал?! Да не в меня, а в стремена!! Локти прижми к телу, не размахи… ох… ммм… вай ими… Шеллос'херте… эсс'раккаш! Сиди смирно!
Вопли дарга, обучающего меня езде рысью, то и дело разбавляемые еле сдерживаемыми стонами от самых точных попаданий и попытками передать на разных языках все обуревавшие его чувства, уже час разносились по лесу. Команда тихо загибалась от смеха, глядя со стороны на наши акробатические трюки. Иногда Морни не сдерживался и знакомил меня с длинными предложениями на иных языках. Спрашивать перевод я отчего–то стеснялась.
Через час рогатому это все надоело всерьез и надолго, в результате чего мы нашли компромиссный вариант. Я так же сидела впереди и держала поводья, а меня в свою очередь крепко держал дарг, не давая вылететь из седла уже на втором шаге нашего коня.
Именно таким образом мы и проехали до обеда, который решили вкусить (во, словечко завернула!) в попавшейся на пути небольшой забегаловке. Которую лучница гордо поименовала таверной. Хм, никогда их не видела…
Процесс сползания с лошади отличался куда как большей простотой. От меня потребовали всего лишь перекинуть ногу через круп лошади и спрыгнуть вниз. Спрыгнуть–то я спрыгнула, но вот колени, после всех перипетий на лошади отказывались меня держать категорически. Так что я стояла на дрожащих ногах, вцепившись в стремя и жалобно глядя на остальных.
Сорт с Дилоной переглянулись, после чего воин
Этот дарг, при всей его относительной стройности, каким–то невероятным образом умудрился занять места в два раза больше, чем Сорт! При этом весьма неудобно расставив локти. Миску–плошку с едой нам поставили одну на всех, в центр стола. На край опустилась стопка глиняных тарелок. А в ней были… ну не знаю, как это называется, но больше всего это похоже на вареники. Такие большие, с мясом, ароматные–е–е… Рядом сгрузили большое блюдо с жареными кусочками какой–то птицы. Ум, у меня аж слюнки потекли…
Дилона разложила эти вареникоподобное яство по глиняным тарелкам и расставила перед едоками. Но, прежде чем я успела вонзить вилку – миска исчезла у меня прямо из–под носа!
– Ты маленькая, тебе много не надо, – ехидно прокомментировал свои действа беловолосый, ставя предо мной собственную тарелку. А в ней было куда меньше вареников, чем в моей первоначальной!!
Кстати, забыла сказать! Вилки у них уже знали. Откуда – понятия не имею. И вообще, у меня создалось впечатление, что о своем детище я не знаю очень уж многого. Странно как–то…
Быстро подчистив все, что можно, я стала оглядываться в поисках того, кому помочь расправиться с его порцией. И едва не задохнулась от гнева! Эта… этот… кОзел рогатый к своей порции и не притронулся, строя глазки подавальщице у дальних столиков!! Так, все, я злая…
Сгорбившись, как только смогла, я осторожненько пробралась под локтем дарга и стала нагло таскать эти «вареники», пока Морни отвлекся на разговоры. Виллис при виде моего решения данной проблемы округлил глаза, и чуть не поперхнулся надкушенным мучным. Сорт и Дилона отреагировали на редкость спокойно. Видать, привыкли уже… так что, немного понаблюдав за моим разбоем, стали тихо, но очень увлеченно, обсуждать что–то свое.
Когда дарг соизволил вновь повернуться к столу, миска уже почти опустела. Последний вареник я мужественно уволокла прямо из–под его вилки.
Морни, проследив, куда нырнул нанизанный на деревянный столовый прибор последний «вареник», недоуменно опустил глаза и встретился с моим, светящимся невинностью и сытостью взглядом. Щеки раздулись как у перекормленного хомяка, так как во избежание отбирания я засунула честно свистнутое в рот целиком.
– Ты? – удивленно вскинул брови он, хватая меня сзади за воротник.
– Мнум–ням–ням! – кивнула головой я. – Мням–чавк–ум–мнямня.
– Что?! – глаза рогатого едва не стали идеально правильными кругами.
– Ум–ням–нямню! – чуть ли не по слогам ответила я, наблюдая, как сзади к рогатому подходит странный тип, отчего–то мне сильно не понравившийся.
Вилкой тыкать я побоялась – у дарга просто какая–то карма, нарываться на все мои, казалось бы, невинные движения.
– Прожуй сначала! – скомандовал мне беловолосый, встряхивая за рубашку.
– Да обернись ты, баран винторогий! – взвыла я, тыкая вилкой за плечо Морни.