Созвездье Пса
Шрифт:
А наше дело — все вперед, вперед, вперед. Отдыхать не будем, а то расклеимся, впереди — неприступная гора, шестьсот метров, отвесные склоны и лишь одна сносная дорога наверх. Сам господь создал эту гору для крепости.
…Да кто угодно там жил. Света. Вначале римляне пост построили, потом народ набежал — от варваров спасаться. А после был тут город Теодоро, столица христианского княжества. Пока турки не пожаловали. …Они были умны, османы, они были хитры, османы, на гору втащили пушки османы, они мраморные ядра полировали, османы, полгода в упор лупили османы, они никого не щадили, османы…
Да,
Очередной перевал позади, можно на минутку присесть и перевести дух. Можно и перекурить — если, конечно, у нас в порядке с дыхалкой… А Светка держится молодцом! Правда, это все еще цветочки… Ну что, как настроение? Уже близко, близко. Вот сейчас небольшой поворот… Деревья немного заслоняют. Вот. Прошу!
Дорога выскакивает из неглубокой, поросшей лесом седловины на плоскую равнину, немного напоминающую гигантское футбольное поле, только покрытое не зеленой травой, а пшеницей. Слева и справа —горы, одна выше другой… Наша справа.
Ну что. Света, нравится?
…Гора-чудовище, гора-страшилище, гора-эверестище, гора-ужас, гора-кошмар. Муравьишки у подножия, муравьишки суетятся, муравьишки поправляют рюкзаки… Дороги здесь две. Одна полегче, по ней когда-то на арбах ездили, но это далеко — с другой стороны. Обычно поднимаются туристской тропой, вот она, беленькая такая, по диагонали тянется. Да, Света, самое смешное, что по ней вполне можно взобраться. И даже быстро, обычный норматив — сорок пять минут. Удивляешься? А мы поднимемся быстрее, вот увидишь. Мы же без вещей, и солнце еще не в зените. К слову, на сердце никто не жалуется? Ну и прекрасно! Десять минут перекура…
Рабочая тетрадь. Обратная сторона. С. 25.
5. Армагеддон.
Европа оказалась удивительно стабильной по отношению к пришельцам из глубин Азии. Если разбойники-готы со временем приобрели черты подлинных рыцарей и даже культурных героев Запада, то оценка гуннов почти не изменилась за полтора тысячелетия. Современники без малейших сомнений восприняли их приход как начало Конца Света. Недаром наиболее известный из гуннских вождей — Атилла, заслужил прозвище Бича божьего. «Гуннский ужас» сохранялся долгие столетия, и уже в годы Первой мировой французы не нашли худшего опреде— •Я ления для своих противников из-за Рейна, чем имя этого т давно исчезнувшего с лица земли народа. Гунны вошли в и европейский и мировой миф как самый страшный враг западной цивилизации…
Гора приближается медленно, неохотно, и только здесь, у подножия, начинаешь понимать ее подлинные размеры. Небо исчезло, сгинуло — склон, гигантский, громадный, взглядом не обмерить… Еще немного, и мы подходим к густой полосе леса и теперь идем по опушке, подстерегая начало тропинки. Случайно оглянувшись, замечаю, что шоссе отсюда смотрится тонкой нитью…
…Выше, выше, выше, выше, выше, выше…
Ну наконец! Вот она, тропа, — ползет сквозь заросли вверх, расходясь двумя рукавами. Налево не пойдем, это дорожка козья, делаем правый уклон. Я — первый, Света — за мной, Борис — сзади. Смотреть под ноги, красотами полюбуемся с вершины, а то здесь склоны
Пошли!
Вершина тут же исчезает из виду, тропа круто бежит вверх, петляя между деревьями. Ноги скользят по белой крошащейся поверхности. Мел!.. В дождь здесь подниматься не стоит… Света, ты как там? Борис, держи дистанцию. Вот именно, чтоб успеть подхватить.
А сейчас — внимание!..
Тропа выводит к руслу сухого ручья. Придется подниматься здесь, больше негде. Света, иди вдоль деревьев, там можно цепляться за стволы, только смотри
— здесь много колючек. Ну вот видишь… Под ноги смотрите, под ноги!
…Выше, выше, выше, выше…
Теперь мел всюду, со всех сторон, тропа вздымается почти отвесно. Начинаешь поневоле завидовать мухам за умение ходить по потолку.
…Здесь переправляемся, видите тропу? Вот там — сразу дерево, хватаемся за него. Давай, Света, подстрахую!..
Снова лес, слева и справа, тропа становится все уже и круче, вдобавок мой прогноз по поводу колючек начинает сбываться в полной мере. Ну что, передохнем? Вот, кажется, нечто вроде полянки…
Можно прилечь, смочить губы водой и даже съесть пару вишен из сумки. Все, пора, расслабляться будем наверху. А ведь мы уже неплохо поднялись!..
…Выше, выше, выше…
Теперь тропинка все заметнее уклоняется вправо, складывается в гигантские ступени, влезть на которые можно, только цепляясь за деревья. Борис, жив? Осторожно, Света, здесь колючки. Держи руку…
И вот наконец лес начинает редеть. Мел исчезает, мы идем среди высокой травы. Это уже получше, вот и бабочки появились… Свет, это махаон, видела? У вас там такие есть, или на Сахалине бабочки как в тропиках, размером с ворону?
…Выше… Выше!
Скалы вырастают внезапно и тут же закрывают полнеба. Тут не забрачься… По-моему, у геологов такая скала называется «бараний лоб». Нет, не в честь первооткрывателя…
Далеко внизу оставленная нами дорога, чуть ближе — зеленое одеяло леса. Неужели мы все это пробежали? Неплохо, неплохо! Правда, ежели бы с рюкзаками да по полной форме, то и полдороги бы не прошли. Свет, как самочувствие? Ну и отлично.
Скалы тянутся, сколько хватает глаз, их бока изрублены странными выемками, углублениями, иногда целыми площадками. Наверху, у самой кромки, можно то и дело различить то квадратные, то овальные отверстия. Окна…
Верно, Борис, это и есть казематы. Стен уже почти не осталось, осыпались стены, а казематы в полном порядке, скоро увидишь… Ну, сейчас будет… Позвольте-ка… Точно, вот за этим зубом — проход.
Тропа заворачивает резко вверх, становится почти отвесной, упирается в скалу, но скала пропускает ее сквозь черное отверстие лаза. Проход узок, приходится подтягиваться, цепляться за растущие рядом ломкие деревья… Света, руку! Не геройствуй, давай лапу… Борис, как там у тебя? Корзинку не урони, там у нас помидоры.
…Сквозь толщу камня, сквозь серую скалу, сквозь порушенную твердь, сквозь порушенное время…
Впереди мелькает клочок голубого неба, под ним желтая полоса травы. Еще немного… Света, осторожней!.. Ну, кажется, все… Леди, джентльмены, Мангуп!