Спасенные

Горант Джим

Настойчивость Кнорра привела к тому, что немного денег он все же получил, однако не без борьбы. Кнорру нравилось работать на министерство сельского хозяйства, и он считал, что агенты не менее старательные и трудолюбивые сотрудники, чем остальные, однако руководство агентства погрязло в пустяковых делах и бюрократии. В стенах офиса любили повторять, что «когда нет дел, нет и проблем, а серьезные дела порождают серьезные проблемы». Агенты частенько шутили, что вместо орла на гербе министерства должен красоваться страус, спрятавший голову в песок.

А как обстоят дела в прокуратуре

Восточного района Вирджинии? Возможно, выслушав доводы Бринкмана и Кнорра, они решат, что в деле мало улик, или сочтут, что есть проблемы посерьезнее, чем какой-то футболист со своими собаками.

В безликом конференц-зале Бринкман и Кнорр рассказали все, что им было известно. Они также сообщили, что на участке Вика зарыты трупы собак и что они ищут возможность произвести вскрытие трупов, если они обнаружатся.

Помощники прокурора выслушали их внимательно. Беседу вел Майк Джилл. На Бринкмана и Кнорра он произвел хорошее впечатление. Обычно прокуроры либо разговаривают с полицейскими свысока, либо стремятся получить совсем прозрачные дела и выдвигают требования в таком количестве, что этим только тормозят расследование. Джилл к таким прокурорам не относился. Несмотря на молодость, он производил впечатление уверенного в себе и опытного человека. Он знал, что нужно и как этого достичь.

Это был славный малый, настоящий техасец с открытым лицом, темными волосами и густыми изогнутыми бровями. Ему бы подошли ковбойские сапоги и наряд и диетическая кока-кола. На стене за его столом висел плакат Техасского христианского университета, а на одной из книжных полок стояли фотографии его собак — немецкой овчарки Тоби и бигля Имбиря. Как Кнорр позднее признался Бринкману:

— Во время авиакатастрофы я бы хотел оказаться рядом с таким парнем.

Джилл считал, что имелись доказательства того, что владельцы питомника «Бэд-Ньюз» ездили за пределы штата для покупки собак и нелегальной организации боев. Все эти обвинения подпадали под действие федерального закона. По его мнению, случай был достаточно серьезным, хотя полной картины еще не сложилось. Однако наибольшую проблему представляло отсутствие у федерального правительства основания для того, чтобы заняться этим делом.

Несмотря на критическое отношение к намерениям и возможностям местных чиновников, которое Бринкман вынес из своего предыдущего опыта работы с ними, Джилл считал, что они могут вести это дело на уровне штата. Наказание в этом случае могло означать заключение в тюрьму на срок до пяти лет и штраф в размере 2500 долларов. Однако это не означало, что Джилл устранялся. Подводя итоги в конце встречи, он произнес:

— Нужно дать им шанс поработать. Если они этого не сделают, это за них сделаем мы.

Округ Сарри — место очень тихое. В центре округа, с одноименным названием, стоит один фонарь, да и тот мигает. Участки земли с домами вытянулись в линии. На извилистых дорогах редко встретишь другую машину, а фермы проплывают мимо, словно острова в иллюминаторе. Население округа составляет семь тысяч человек. Здесь все знают друг друга или делают вид, что знают. В течение сорока лет здесь не случалось ни одного убийства, и прокурор здесь работает по

совместительству.

Джералд Пойнтдекстер, один из двух практикующих прокуроров Сарри, занял свой пост в 1972 году, когда его жену, Гаммил, выбрали прокурором штата, то есть человеком, рассматривающим местные судебные дела от имени штата. Однако, когда в 1995 году Гаммил назначили генеральным окружным судьей Шестого округа Хоупуэлла, Пойнтдекстер необдуманно устремился на место, освобожденное его женой, выиграв выборы прокурора штата. Он занимал обе должности в течение нескольких лет, пока не оставил работу в округе.

В 10.00 утра 21 мая, одетый в светлый костюм с галстуком, он вошел в конференц-зал муниципалитета округа Сарри. Жесткие седоватые волосы зачесаны назад, на широком морщинистом лице выделяются густые усы. Позднее Кнорр записал, что Пойнтдекстер начал встречу с вопроса, заданного густым баритоном:

— У кого-нибудь есть доказательства того, что Майкл Вик занимается собачьими боями?

В зале присутствовали окружной управляющий Тайрон Франклин, три представителя полиции штата Вирджиния, шериф Браун, офицер управления по надзору за обращением с животными Джами Смит, Бринкман, Кнорр и помощник Пойнтдекстера Робин Эли.

Слово взял Бринкман. Он изложил то, что имелось в их распоряжении на данный момент. В дополнение к полученным доказательствам, Брауни и по крайней мере два свидетеля, находящиеся в тюрьме, могли подтвердить то, что Вик на своем участке организовывал собачьи бои. Пойнтдекстер слушал, однако отвечал невпопад. Он был не в настроении потому, что накануне какой-то иногородний офицер управления по надзору за обращением с животными написал в газете, что он до сих пор не предъявил Вику обвинение. Он дал понять, что недоволен тем, что напечатано в газете, и возмущен предположениями некоторых людей о том, что он никогда не предъявит обвинения Вику.

Тем не менее, выслушав их, Пойнтдекстер заявил, что все доказательства были получены ими противозаконно. Он считал незаконным то, что собаки обнюхивают машины в публичном месте, и таким образом дезавуировал арест Бодди, благодаря которому и был произведен обыск дома по Мунлайт-роуд, 1915. Он также считал незаконным то, что во время обыска по делу о наркотиках там присутствовал офицер управления по надзору за обращением с животными, и таким образом признал незаконным свидетельство полицейского Смита, на основании которого они получили ордер на обыск для получения доказательств проведения собачьих боев.

Присутствовавшие в зале офицеры полиции штата Вирджиния заявили, что обследование публичных мест с помощью собаки обосновано и легально, а другие участники собрания высказали мнение, что присутствие офицера из управления по надзору за обращением с животными при обысках, связанных с наркотиками, является обычным делом. Однако Пойнтдекстер сказал, что представит оба ордера в офис генерального прокурора Вирджинии для рассмотрения.

Получив, наконец, слово, Кнорр представился и объяснил, что сможет помочь Бринкману допросить свидетелей и получить анализы следов крови, хотя ему и говорили, что лучше представить в лабораторию сами деревяшки со следами крови, чем соскобы.