Спаси меня
Шрифт:
— Понятно, — успокаивается Клайв. — По чему специализируетесь?
— По антропологии, — отвечает собеседница. — А если точнее, по палеоантропологии.
— Потрясающее совпадение! — восклицает достопочтенный. — Представляете, именно этим я и занимаюсь!
(Думая про себя: «Чертов лгун! Теперь ты обречен!») Амрита приподнимает бровь.
— Неужели? А чем именно?
— Э-э, как это, — говорит Клайв. — Зубы, волосы.
(Сорвался с тормозов и теперь мелет языком, не в силах остановиться.)
—
— Какая прелесть, — удивляется Амрита. — Вы просто обязаны рассказать мне об этом все. — Клайв не возражает. — А как же вы здесь оказались?
— Видите ли, однажды мне просто стало ясно — область, в которой я специализируюсь, уже досконально изучена. Все что можно уже выкопали и разложили по полочкам. Нам же остается, так сказать, латать дыры, восполнять пробелы… А сейчас вынужден откланяться — завален работой по горло. Давайте при случае встретимся, сходим куда-нибудь. Да, прекрасно. Рад был познакомиться. Отлично.
Амрита провожает взглядом улепетывающего по коридору Клайва, нажимает свой любимый номер на автомате с напитками, берет стаканчик минеральной воды, а ее стройное тело сотрясется в беззвучном хохоте.
Мгновение спустя Клайв материализуется перед моим столом.
— Слушай, Дэниел, я на секундочку.
— Да-да?
— Ты что-нибудь об Индии знаешь?
«Вот загнул — об Индии!» — думаю я и невозмутимо отвечаю:
— Ну, немного знаю. В частности, у меня чрезвычайно неприятные воспоминания о карри из баранины, которое я так неосмотрительно поел в «Кандагаре». А что?
— Ничего. А с антропологией у тебя как?
— Так что тебя интересует: Индия или антропология? Может, антропология Индии?
— Нет, просто антропология. Научная дисциплина. Кремневые орудия и все такое.
Прикладываю всяческие усилия, чтобы он не заметил, как меня забавляет наш диалог.
— Кремневые?
— Да, орудия. И зубы.
Клайв явно подцепил индоантропологическую лихорадку. Вот потеха. Представьте себе невысокого рыжеволосого паренька, который с ноги на ногу переминается от нетерпения, намереваясь узнать побольше о каких-нибудь ископаемых.
— А с чего возник столь внезапный интерес? — спрашиваю я. — Об Индии вдруг вспомнил… Да, кстати, у нас ведь новенькая, Амрита. Еще не успел с ней познакомиться? Так вот она — как раз оттуда. И хорошенькая притом. Ее и расспроси об Индии.
Клайв в агонии.
— Да, конечно, ты прав… Только мне как-то неудобно. — Нервозно хихикает. — Было бы уж совсем странным совпадением, если б она еще и антропологией увлекалась.
Не обращая на своего приятеля ни малейшего внимания, я задумчиво поглаживаю тыльную сторону ладони шариковой ручкой.
— А она очень красива, как тебе?
— Да так, ничего.
— «Ничего»? Шутишь!
— Вы что, уже разговаривали?
— Да так, перебросились парой словечек, поболтали о том о сем. Очаровательная девушка. Пригласил ее сходить куда-нибудь пропустить по рюмочке.
— Ты ее?! — Клайв едва не срывается на крик.
— Ага, — говорю я, прекрасно понимая, что мои действия граничат с откровенной жестокостью. «Ничего, — думаю я, вспоминая Миранду. — Не одному же мне страдать».
— Как же, но ведь…
Я вздыхаю.
— Я лишь предложил ей сходить поужинать, Клайв. А ты реагируешь так, будто я подвалил к ней и сказал: «Здорово, цыпочка, давай перепихнемся».
Клайва, в сердце которого еще был свеж образ милой Амриты, так резанули по уху мои грубые слова, что он содрогнулся. Как если бы некий изуверствующий врач сунул ему в ухо ледяной отоскоп. Наверное, пора сбавить обороты.
— Ну хорошо, хорошо. Я только спросил новенькую, чем она будет заниматься, когда уволится. И она ответила, что сядет за докторскую. По антропологии, — хохотнув, добавляю я. — Так что это действительно какое-то совпадение.
Клайв не сводит с меня гневного взгляда.
— Ты подлец. Двуличный интриган.
— Таковы, мой друг, невзгоды и превратности любви. Я лишь помогаю тебе к ним акклиматизироваться. — И добавляю сурово: — Ведь если ты собираешься ухлестнуть за такой первоклассной цыпочкой, бессонные ночи тебе гарантированы.
— Первоклассной цыпочкой! — вторит взбешенный Клайв. — Да она, да я за нее…
— Спустись на землю, за ней, наверное, половина делийских миллионеров бегает.
Несчастный укоризненно смотрит на меня.
— Ты ничего не понял, да? — И выходит из комнаты.
Я вздыхаю, прокручиваюсь в кресле и долго гляжу в окно.
— Наверное, ты прав, мой друг, — бормочу я. — Наверное, прав.
Вот так я впервые узнал о безнадежной любви Клайва к Амрите. С тех пор, судя по всему, они встречаются.
Глава 7
А меж тем я делаю неплохую карьеру. Мне звонят, засыпают заказами, я буквально нарасхват.
Одним стылым ноябрьским вечером меня направляют на некий адрес в Вест-Энде.
«Надень фрак», — говорит Кэролин.
Ох не люблю я это дело.
Точно в полусне я моюсь, бреюсь, расчесываю волосы, освежаю дезодорантом подмышки, сыплю немного талька под плавки. Да, кстати, что с ними? Похоже, им пора в стирку. Выбираю шикарные трусы-боксеры, разрисованные аллигаторами, потом меняю их на темно-синие, надеваю свою единственную и неповторимую выходную рубашку с привлекательно желтеющим воротником, а поверх — позеленевший от времени фрак отца, который свисает с моего тощего тела складками, как шкура на носороге.