Спаси
Шрифт:
Я вкратце рассказала ему всю историю, на что он ответил:
– Ты чокнутая, Лепнина. А если бы ты погибла? – его глаза горели бешеным огнем, он явно не считал меня умницей-разумницей.
– Сереж, - я положила одну ладонь с красивым цветочным маникюром на его коленку. – Я знаю, что поступила опрометчиво, но грузовик бы насмерть его сбил. А у моей машины только бампер разбит. Я успела отскочить на задние сидения, когда мы столкнулись.
– Ты понимаешь, насколько тебе повезло? – его голос вдруг треснул. – Ты в рубашке родилась, чокнутая. И как теперь,
– Побаливают, - не стала врать тут я. – Но они не будут долго заживать. Скоро все пройдет.
Он покачал головой.
Я слезла с кромки дивана и пошла в коридор. Достав из шкафа сникерсы, я обула их и, потянувшись за дубленкой, увидела, как путь к ней мне перекрывает Сережа. Он первым снял ее и помог мне одеться.
– Спасибо, - поблагодарила я, слегка улыбнувшись. Кинув в сумку на длинном ремешке телефон и пачку таблеток, я вышла из квартиры и закрыла ее. Сережа, прислонившись к лифту, ждал меня. Его куртка была обнесена снегом, а опушка насквозь вымокла.
– Там что, так уж метет? – поинтересовалась я, заходя в лифт.
– Ага. Вообще какой-то ужас. Не вздумай в такую погоду ехать к родителям одна.
– Я не поеду, машина вдребезги, а Леру просить не буду.
– Я могу отвезти, - предложил Сережа, когда лифт распахнул двери.
– Нет, ты что, - я покачала головой, выходя. – Я уже решила, что буду здесь. Тем более, Лера тоже остается. Справим вместе. А потом, ты же ее знаешь. Она позовет всех своих знакомых и друзей. Приезжай тоже..?
Тут на мою голову опустилось что-то, и я, остановившись, ощупала голову. Сережа одел на меня шапку.
– Зачем это? – засмеялась я.
– Тебя сдует, тупица, - он открыл подъездную дверь, и мы вышли на улицу.
Вот это да! Снега навалило еще больше, а острые колья в виде снежинок тут же впились мне в лицо.
– Черт! – я натянула шапку на глаза и слепо пошагала вперед. Сережа взял меня за руку и повел. Я слегка смутилась, но не стала придавать этому большое значение.
Когда мы добрались до его иномарки, я прокляла весь белый свет, что вообще вышла из дому. В такую погоду только на работу и ехать!
Озвучив свою последнюю мысль, я села в салон. Сережа закрыл за мной дверь, прыгнул следом.
– Я говорил тебе, оставайся дома. Так нет. Ты у нас героиня. Мученица.
– Брось! – я шлепнула его по руке, усмехнувшись. Он включил музыку, двинулся вперед. Моей главной мыслью на сегодня было, чтобы мы спокойно добрались на работу и обратно. По таким дорогам это будет проблематично.
Телефон завибрировал, и я достала его из сумки. Это Лера прислала сообщение:
«Я сдала, мать вашу! Еду к тебе в бар, будем отмечать.»
Засмеявшись, я ответила ей:
«Мы тоже едем, следи за дорогой!»
«Я – не ты.»
Сережа, завернув на улицу, где расположился бар, притормозил.
– Давай потихоньку выбираться. Ты
– Боже, у меня несколько трещин. Все нормально, - я закатила глаза и не удержалась от сарказма.
На что Сережа лишь покачал головой и выбрался из машины. Он помог выйти и мне, и мы, погрязая в сугробах, направились ко входу. Неоновая вывеска светилась даже сквозь метель. Мы заскочили внутрь, и я стянула шапку. Народу почти не было, и у стойки одиноко стояла Нина – утренняя официантка. Заметив нас, она приветливо улыбнулась.
– Привет, ребят.
– Привет, - Сережа отсалютовал ей. – Ну что, как смена?
– Никого вообще, - она покачала головой. – Наверное, Андрей Михайлович закроет бар. Он говорил сегодня, что если так будет и вечером, то закроет раньше.
– Черт, мы что, зря приехали? – я покачала головой. – Мы должны работать, мне очень нужны деньги! Я вчера въехала в грузовик, и мне нужно ремонтировать всю морду. Мне явно не хватит накоплений… В общем, засада перед новым годом.
– Эй, Редж, давай я поговорю со Стасиком, он поможет?
Стасик – парень Нины. Ему двадцать девять, и у него своя автомастерская.
– Да ладно? – я не поверила своим ушам. – Подешевле может выйти?
– Конечно, попрошу его взяться завтра. У него особых заказов нет. И по цене договоримся. Ладно?
– Боже, спасибо, Нин, - я ринулась к ней и обняла. Официантка обняла меня в ответ, и едва живые ребра затрещали.
– Ау-ау! – я взвизгнула, и девушка тут же отпустила. – Ребра.
– Ааа. Черт, прости, - Нина с извиняющимся видом посмотрела на меня. – Так… уже что, три доходит? Я побежала переоденусь. Стасик должен приехать.
Мы стянули куртки, а Сережа пошел за стойку.
– Налить тебе чего-нибудь? – поинтересовался он.
– Нет, я же на обезболивающих. Сделай чаю лучше, ладно?
Он улыбнулся и принялся за напиток. Из подсобки выскочила Нина – она на ходу заматывала шарф и, прижимая щекой телефон к уху, разговаривала. В дверях она столкнулась с Лерой – несмотря на снежные хлопья в волосах и на одежде, подруга выглядела шикарно, а главное – счастливо.
– Привет, Ни. О, пока. Серый, Редж! – она стянула через голову хомут и кинула его на стойку. – Налей мне виски! Я сдала последний экзамен и теперь у меня официальные каникулы!
Сережа, рассмеявшись, протянул мне чашку зеленого чая и стал исполнять заказ Леры. Я обхватила чашку руками и улыбнулась Сереже. Он подмигнул мне и спрятал улыбку, тронувшую его полные, чувственные губы. Смутившись, я опустила глаза в чашку и стала слушать красочный рассказ подруги о ее экзамене…
4.
Все следующее утро мы провели в спорах насчет елки. Лера, привыкшая к шикарным празднествам, настаивала на огромной и искусственной ели, а я, сторонница уютных домашних посиделок возле ароматно пахнущей пихты, умоляла ее о настоящей. Наконец, подруга сдалась, и мы, укутавшись в три свитера и нацепив по четыре шарфа, вышли из дому.