Спаситель
Шрифт:
Она снова коснулась его шеи. Пульса нет. Сколько раз она бывала в такой ситуации. Иногда все кончалось благополучно. Как правило же, скверно. Она находилась в замешательстве. Ведь тут явно не передозировка, парень из Армии спасения не сидит на игле! Пошел снег, снежинки таяли на его щеках, закрытых веках, приоткрытых губах. Красивый парень. Черты разгладились, и он стал похож на ее сына, когда тот спал. И тут она заметила тонкую струйку крови, стекавшую из маленького черного отверстия в голове наискось к виску
Чьи-то руки подхватили ее, оттащили в сторону, над парнем склонился мужчина. Она успела еще раз взглянуть на лицо парня, на отверстие и вдруг с необычайной ясностью поняла, что такая судьба ждет и ее мальчика.
Он шел быстро. Но не слишком, не бежал. Смотрел на спины впереди, углядел спешащего человека, пристроился за ним. Никто не попытался его остановить. Кто бы сомневался. Гром выстрела заставляет людей пятиться назад. Зрелище побуждает бежать. А в этом случае большинство даже не успело понять, что случилось.
Последний заказ.
Группа все еще играет.
Начался снегопад. Отлично, народ поневоле будет смотреть под ноги, чтобы защитить глаза.
В нескольких сотнях метров виднелось желтое вокзальное здание. У него, как бывало временами, возникло ощущение, что все вокруг плывет, что с ним ничего не случится, что сербский танк «Т-55» просто-напросто инертная громада, слепая и глухая, и что, когда он вернется домой, родной город будет стоять целый-невредимый.
Кто-то торчит возле урны, куда он хотел бросить пистолет.
Человек в новой, вполне модной одежде, только на ногах голубые кроссовки. А лицо загрубелое, темное, словно обожженное, как у кузнеца. И похоже, этот мужчина или парень намерен задержаться здесь на некоторое время, потому что правую руку он запустил в зеленую урну.
Не замедляя шага, он взглянул на часы. Две минуты назад он выстрелил, через одиннадцать минут отойдет поезд. А оружие еще при нем. Он миновал урну, направился к ресторану.
Встречный прохожий посмотрел на него. Но он не отвернулся, когда они поравнялись.
Подошел к ресторану, открыл дверь.
В гардеробе какая-то мамаша возилась с молнией на куртке своего чада. На него они не обратили внимания. Верблюжье пальто висело на прежнем месте. Под ним стоял чемодан. Забрав то и другое, он прошел в мужской туалет, заперся в одной из двух кабинок, снял штормовку, шапку сунул в карман, надел пальто. Хотя окон здесь не было, он слышал вой сирен на улице. Огляделся. Надо избавиться от пистолета. Выбирать особо не из чего. Он влез на сиденье унитаза, дотянулся до белого вентиляционного люка, попробовал засунуть туда пистолет, но внутри оказалась решетка.
Он слез на пол. Дышал тяжело, взмок под рубашкой. До поезда восемь минут. Можно, конечно, уехать на следующем, это не проблема. Проблема в другом: девять минут прошло, а он не
Разумеется, можно просто оставить пистолет на полу, но один из принципов, какими они руководствовались в работе, гласил, что оружие должны обнаружить не раньше, чем он сам окажется в безопасности.
Он вышел из кабинки, прошел к умывальнику. Вымыл руки, обшаривая взглядом помещение. Upomoc! Взгляд остановился над раковиной, на контейнере с мылом.
Юн и Tea, обнявшись, вышли из ресторана на Торггата.
Tea вскрикнула от неожиданности и засмеялась, поскользнувшись на предательском свежем снегу пешеходной улицы. Она потянула за собой и Юна, но в последнюю секунду он сумел удержать равновесие и спас ее от падения. Смех Tea колокольчиком звенел в его ушах.
— Ты сказала «да»! — крикнул он в небо, чувствуя, как снежинки тают на лице. — Ты сказала «да»!
В темноте завыла сирена. Еще одна и еще. Звук доносился со стороны Карл-Юханс-гате.
— Пошли посмотрим, что там такое? — спросил Юн и взял ее за руку.
— Нет, Юн. — Tea нахмурилась.
— Да ладно тебе, пойдем!
Tea уперлась ногами в тротуар, но гладкие подметки упорно скользили.
— Нет, Юн.
Он засмеялся и потянул ее за собой, точно санки.
— Я сказала «нет»!
Тон ее голоса заставил Юна остановиться. Он с удивлением посмотрел на девушку.
Она вздохнула.
— Не хочу именно сейчас смотреть на какой-нибудь пожар. Хочу домой. Хочу лечь с тобой.
Юн долго смотрел на нее.
— Я счастлив, Tea. Ты сделала меня ужасно счастливым.
Он не слышал, ответила Tea или нет. Она уткнулась лицом в его куртку.
Часть 2
СПАСИТЕЛЬ
Глава 9
Среда, 16 декабря. Снег
Снег, засыпавший Эгерторг, казался желтым от света полицейских прожекторов.
Харри и Халворсен стояли у входа в пивную «Три брата», смотрели на зевак и репортеров, теснившихся за ограждением. Харри вынул изо рта сигарету, закашлялся.
— Много репортеров, — сказал он.
— Быстро сбежались, — кивнул Халворсен. — От редакций-то рукой подать.
— Горячий материал для газет. Убийство в разгар предрождественских хлопот на самой знаменитой улице Норвегии. Жертву видели все: парень стоял возле кружки Армии спасения. Во время выступления известной группы. Чего еще желать?
— Интервью со знаменитым следователем Харри Холе?
— Мы пока побудем тут, — сказал Харри. — Ты установил время убийства?
— Сразу после семи.