Спаситель

Несбё Ю

А когда наконец поднял взгляд, впереди был мрак, и он сообразил, что попал в подвал, а не в холл, который по неведомой причине обозначался здесь как первый этаж.

Он вышел из лифта, двери закрылись. В потемках он присел и попробовал все обдумать, Поскольку все перевернулось с ног на голову. До отправления автобуса восемь минут. Пока есть время принять решение.

— Я пробую рассмотреть кой-какие снимки, — задумчиво сказал Харри.

Халворсен поднял голову,

он сидел за столом напротив.

— Да пожалуйста.

— Может, кончишь щелкать? Что это такое?

— Вот ты о чем! — Халворсен посмотрел на свои пальцы, быстро выдохнул и слегка смущенно сказал: — Дурацкая привычка.

— Откуда она?

— Мой отец был фанатом Льва Яшина, русского вратаря шестидесятых.

Харри ждал продолжения.

— И ему хотелось, чтобы я стал вратарем в команде Стейнхьера. Когда я был маленький, он вечно щелкал меня меж глаз. Вот так. Закаливал, чтобы я не боялся мяча. Отец Яшина наверняка поступал так же. Если я не моргал, получал сахарок.

После этих слов в комнате воцарилась полная тишина.

— Фуфло травишь, — сказал Харри.

— Не-а. Коричневый такой, вкусный.

— Я про щелчки. Это правда?

— Само собой. Он постоянно раздавал мне щелбаны. За обедом, и у телевизора, и даже когда ко мне приходили ребята. В конце концов я начал сам себя щелкать. Написал «Яшин» на всех своих школьных сумках, вырезал на парте. До сих пор, если на компьютере или еще где нужен пароль, я использую слово «Яшин». Хотя знаю, что отец мной манипулировал. Понимаешь?

— Нет. Помогли щелбаны-то?

— Мяча я не боюсь.

— Значит, ты…

— Нет. Как выяснилось, футбольным талантом я не обладаю.

Харри прищемил пальцами верхнюю губу.

— Что-нибудь нашел на снимках? — спросил Халворсен.

— Нет, пока ты щелкаешь да разглагольствуешь.

Халворсен медленно покачал головой.

— Мы вроде собирались в штаб-квартиру Армии спасения?

— Вот закончу, тогда и поедем! Халворсен?

— Да?

— Тебе непременно надо так… пыхтеть?

Халворсен захлопнул рот и задержал дыхание. Харри быстро взглянул на него и опять уткнулся в снимки. Халворсену почудилось, что он слегка улыбнулся. Хотя он бы не поручился. Улыбка вмиг исчезла, меж бровей инспектора залегла глубокая складка.

— Поди-ка сюда, взгляни, Халворсен.

Халворсен подошел. Перед Харри лежало два снимка, на обоих — публика на Эгерторг.

— Видишь вот тут, сбоку, парня в шапке, с шейным платком? — Харри показал на зернистое лицо. — Как бы там ни было, он стоит прямо перед Робертом Карлсеном, сбоку от музыкантов, так?

— Ну…

— А теперь смотри сюда. Вот. Та же шапка, та же косынка, но стоит он посередине, прямо напротив музыкантов.

— И что тут особенного? Протолкался в середину, чтоб лучше видеть и слышать.

— А

если все было в обратном порядке?

Халворсен не ответил, и Харри продолжил:

— Никто не станет менять место в центре на боковое, чтоб динамик орал в ухо, а группу было не видно. Разве только для этого есть причина.

— Ты имеешь в виду — выстрел?

— Прекрати треп.

— Ладно. Но ведь ты не знаешь, какой снимок сделан раньше. Спорим, он продвинулся в середину.

— На сколько спорим?

— На две сотни.

— Идет. Взгляни на свет под фонарем на обеих фотографиях. — Харри протянул Халворсену лупу. — Замечаешь разницу?

Халворсен медленно кивнул.

— Снег, — сказал Харри. — На снимке, где он сбоку, идет снег. А кончился снегопад только ночью. Значит, этот снимок сделан последним. Надо позвонить Ведлогу в «Дагбладет». Если камера была цифровая, с часами, возможно, мы узнаем точное время, когда был сделан снимок.

Ханс Ведлог из «Дагбладет» по-прежнему предпочитал зеркалки и кассеты с пленкой. Поэтому, к разочарованию инспектора Холе, точное время съемки он назвать не мог.

— Ладно, — сказал Харри. — А позавчера вы снимали во время концерта?

— Да, мы с Рёдбергом, вся музыка — наша.

— Раз вы пользуетесь пленкой, кадры с публикой у вас, наверно, сохранились?

— Конечно. Снимай я цифровой камерой, давно бы их стер.

— Так я и думал. А еще думал попросить вас об одной услуге.

— Да?

— Можете просмотреть позавчерашние кадры, нет ли там парня в вязаной островерхой шапке и черной штормовке. С косынкой на шее. У нас есть одна ваша фотография, где он присутствует. Халворсен отсканирует и перешлет вам, если у вас компьютер под рукой.

Харри услышал, что Ведлог медлит в нерешительности.

— Снимки я, разумеется, прислать могу, но проверять вообще-то задача полиции, а мне, репортеру, не больно-то охота с этим валандаться.

— Мы в цейтноте, понимаете? Ну так как? Переслать вам фото, где указан человек, которого ищет полиция, или нет?

— Это что же, означает, нам позволено использовать сей факт?

— Угу

Голос у Ведлога здорово оживился:

— Я сейчас в лаборатории, так что могу сразу же и проверить. Кадров с публикой полно, стало быть, надежда есть. Пять минут.

Халворсен отсканировал и отправил снимок, а Харри сидел, в ожидании барабаня пальцами по столу.

— Почему ты уверен, что он был там накануне вечером? — спросил Халворсен.

— Ни в чем я не уверен. Но если Беата права и он профи, то наверняка предпринял рекогносцировку, причем в такое время, когда условия примерно совпадают с запланированным моментом убийства. А накануне вечером тоже был концерт.