Спаситель

Несбё Ю

Она не ответила.

— Беата?

— Лица нечеткие. Странно как-то, не пойму, в чем дело. Вероятно, в освещении.

— Хм. По-твоему, мы на ложном пути?

— Не знаю. Его позиция прямо перед Карлсеном в общем-то совпадает с техническими данными. Что это у вас за шум?

— Корова на льду, буксует. Ладно, пока.

— Погоди!

Харри подождал.

— Вот еще что, — сказала Беата. — Я просмотрела позавчерашние снимки.

— Да?

— Не вижу я там ни одного лица, совпадающего с теми, что находились на площади в момент убийства. Но есть одна деталь. Человек в бежевом пальто, вероятно из верблюжьей шерсти. На нем шарф…

— Гм. Ты имеешь

в виду шейную косынку?

— Нет, с виду обыкновенный шерстяной шарф. Но завязан так же, как у парня или парней с шейной косынкой. Правый конец торчит из узла сверху. Ты заметил?

— Нет.

— Раньше я никогда не видела, чтобы шарфы так завязывали, — сказала Беата.

— Перешли электронной почтой, я тоже посмотрю.

В кабинете Харри первым делом запустил распечатку присланных Беатой снимков.

А когда пришел за ними в канцелярию, к принтеру, встретил там Гуннара Хагена.

Харри кивком поздоровался, и некоторое время оба молча стояли, наблюдая, как серый аппарат выплевывает страницу за страницей.

— Есть новости? — наконец спросил Хаген.

— И да и нет.

— Пресса меня осаждает. Хорошо бы подбросить им хоть малюсенькую косточку.

— Верно, шеф, чуть не забыл. Я намекнул им, что мы ищем вот этого человека. — Харри вынул из распечатки снимок и показал на парня с косынкой на шее.

— Что вы сделали? — переспросил Хаген.

— Дал прессе подсказку. Точнее, репортеру «Дагбладет».

— Через мою голову? В обход?

— Обычное дело, шеф. Мы это называем конструктивной утечкой. Говорим, что информация идет от анонимного источника в полиции, и редакция может сделать вид, будто за всем этим стоит журналистское расследование. Им это нравится, и шапки покрупнее, чем у фотографий, которые они публикуют по нашей просьбе. Возможно, публика поможет нам опознать этого человека. И все будут довольны.

— Только не я, Холе.

— Что ж, мне очень жаль, шеф, — сказал Харри с искренне огорченной миной.

Хаген смотрел на него, двигая челюстями то вправо, то влево. Будто жвачку жует, подумал Харри.

— А что там с этим человеком? — поинтересовался Хаген, забирая у Харри распечатку.

— Мы пока толком не знаем. Может, их вообще несколько. Беата Лённ считает, что… шейная косынка у них завязана особенным образом.

— Это галстучный узел. — Хаген снова посмотрел на фото. — Ну и что?

— Как вы сказали, шеф?

— Галстучный узел.

— И в чем тут фишка?

— Хорватский узел, инспектор.

— Что?

— Это же элементарная история, разве нет?

— Буду рад, если вы меня просветите, шеф.

Хаген заложил руки за спину.

— Что вы знаете о Тридцатилетней войне?

— Думаю, мало что.

— Во время Тридцатилетней войны король Густав Адольф, собираясь вступить в Германию, пополнил свою дисциплинированную, но малочисленную армию теми, кого считали лучшими солдатами в Европе. Потому что они слыли совершенно бесстрашными. Он нанял хорватов. Вам известно, что норвежское слово «krabat», сиречь «буян, головорез», пришло из Швеции и изначально означало «хорват», то есть «бесстрашный сорвиголова»?

Харри помотал головой.

— И хотя хорваты сражались в чужой стране и носили мундиры шведской армии, им разрешили в знак отличия от всех прочих носить кавалерийский платок. Шейный платок, который они завязывали особым узлом. Французы заимствовали и модифицировали эту деталь, а назвали в честь хорватов — cravate, галстук.

— Вон как.

— Да.

— Спасибо, шеф. — Харри

забрал из принтера последнее фото и посмотрел на человека в шарфе, которого Беата обвела кружком. — Вполне возможно, вы сейчас подкинули нам зацепку.

— Нам незачем благодарить друг друга за то, что мы делаем свою работу, Холе. — Хаген взял остальные листы и вышел.

Халворсен поднял голову, когда Харри стремительно влетел в кабинет.

— Терпение и труд!

Халворсен вздохнул. Эта фраза означала, как правило, массу работы и нулевой результат.

— Я звоню Алексу в Европол, — сказал Харри.

Халворсен знал, что Европол, младший брат Интерпола, размещается в Гааге, учрежден странами Евросоюза после терактов в Мадриде в 1998-м и занимается прежде всего борьбой с международным терроризмом и организованной преступностью. Непонятно только, почему этот Алекс регулярно и охотно помогает Харри, хотя Норвегия не член Евросоюза.

— Алекс? Harry in Oslo. Could you check on a thing for me, please? ^[15]

Халворсен слушал, как Харри на своем корявом, но эффективном английском просит Алекса пошарить в базе данных насчет преступлений, совершенных предположительно международным преступником в Европе за последние два года. Под рубрикой «наемное убийство» и «хорват».

— I'll wait, ^[16] — сказал Харри и стал ждать. Затем с удивлением произнес: — Really? That many? ^[17] — Он поскреб подбородок, попросил Алекса добавить пистолет и калибр 9 миллиметров. — Двадцать три попадания, Алекс? Двадцать три убийства, возможно, совершенные киллером-хорватом? Господи Иисусе! Да, я знаю, войны порождают профессиональных убийц, и все же. Проверьте Скандинавию. Ничего? О'кей, а имена есть, Алекс? Нет? Hang on a sec. ^[18]

15

Харри из Осло. Можете проверить для меня одну вещь? (англ.).

16

Я подожду (англ.).

17

Правда? Такое количество? (англ.).

18

Погоди секундочку (англ.).

Харри посмотрел на Халворсена словно в надежде, что тот скажет что-нибудь спасительное, но Халворсен только пожал плечами.

— Ладно, Алекс, — сказал Харри. — Последняя попытка.

Он попросил Алекса добавить в поиск красную шейную косынку или шарф.

Халворсен услыхал, что Алекс засмеялся.

— Спасибо, Алекс. До связи.

Харри положил трубку.

— Ну что? — спросил Халворсен. — Терпение и труд?

Харри кивнул. Осел в кресле поглубже, потом резко выпрямился.

— Начнем думать снова. Что у нас есть? Ничего? Отлично, я люблю начинать с чистого листа.