Спецагент инквизиции

Шелонин Олег Александрович

– Разыграем. – Рошфор щелкнул пальцами, подзывая к себе крупье с соседнего стола. – Усеченную колоду, быстро! – потребовал он.

Затребованное было немедленно предоставлено кипевшему от благородного гнева французу. – До туза?

– До туза, – покладисто согласился Иван.

Рошфор дрожащими руками замешал карты и начал их вскрывать, выкладывая рубашками вниз поочередно перед Иваном и собой. Туз выпал шестой картой. Банковать предстояло французу. Он собрал колоду в кучу, еще раз ее перетасовал

ее, и игра началась.

– Еще, – потребовал Иван, получив шестерку.

Вторая карта легла перед ним. Это был валет.

– Хватит. Себе, – успокоился юноша.

Проигрыш был обеспечен.

Рошфор перевернул рубашкой вниз лежащую перед ним карту. Ему выпало десять очков. Облегченно вздохнув, выдернул из колоды вторую. Шестерка. Мысленно перекрестившись, француз вытащил третью. На стол легла дама. Дальше рисковать не было смысла. Шансов выудить из колоды валета были не велики.

– Девятнадцать! – пальцы Рошфора нервно отстукивали по столу какой-то боевой марш, – а что у вас?

– Поздравляю мсье, – улыбнулся Иван. Больше всего он боялся, что у француза будет перебор, и меньше всего ожидал увидеть, то, что легло на стол, когда он вскрыл свои карты. Две десятки.

Иван перевел мрачный взгляд на герцога Бекингема. Тот приветливо улыбнулся ему, весело подмигнув: дескать, я держу свое слово – выигрыш пополам. И тут за спиной Ванюши раздался возмущенный вопль.

– Вы жулик, мсье! Я своими глазами видел, что у вас было всего восемь очков!

Дюбуа обогнул стол и бросился к Рошфору.

– Граф, он шулер!

Рошфор поднялся, снял со своей руки перчатку и кинул ее в лицо Ванюши. Юноша поймал ее на лету, высморкался в нее и положил перед собой на стол.

– Мерси, – поблагодарил он француза, – очень кстати, я случайно забыл свой носовой платок в карете.

Рошфор выпучил глаза.

– Что это значит?

– Видите ли, – деликатно пояснил герцог Бекингем, – мой друг никогда не был во Франции, и не знает ее обычаев, но как я полагаю, он, таким образом, выказал вам свое презрение.

Рошфор побагровел, кинулся к бильярдным столам, вернулся оттуда с мелком для обработки поверхности кия, подскочил к Ивану, начертил им крест на его груди, и швырнул мелок на стол.

– А это что означает? – полюбопытствовал юноша, повернувшись к подельщику.

– Я так понимаю, в этом месте граф Рошфор собирается проделать в вас дырку своей шпагой… если вы, конечно, ее ему для этой операции презентуете.

Иван начал подниматься. Конфликт набирал обороты. Чуя, что дело запахло жаренным, около него материализовался метрдотель.

– Ваше Сиятельство, – чуть не плача простонал он, – граф, возможно, вы не знаете, но указом царя батюшки Андриана в его царстве запрещены все виды дуэлей. Страже приказано арестовывать

всех зачинщиков, а заведение где произошла дуэль, подлежит закрытию. Если вы как-нибудь замнете этот инцидент, то обещаю неделю бесплатного проживания и стол за счет ресторации.

– Хорошее предложение, – прогудел Ванюша, взял в руку мел, сжал его в кулаке, превратив мелкую крошку, сдернул с Рошфора шляпу и посыпал белым порошком голову задиристого француза.

– Что это значит? – опешил Дюбуа.

– Инцидент заминаю, – пояснил Иван, вминая голову лягушатника в плечи своим пудовым кулаком.

Рошфор свел глаза в кучку и начал оседать на руки друга. Ванюша поспешил прикрыть его посыпанную мелом голову шляпой, и сунул под мышку Дюбуа фамильную шпагу Рошфора.

– Как видите, господа, – поднялся герцог Бекингем со своего кресла, – мой друг был настолько любезен, что замял это дело, не доводя до дуэли. У кого-нибудь еще есть претензии к графу Бондевито?

– Нет, нет, – загомонили все случайные свидетели инцидента.

Дюбуа, что-то пробурчал себе под нос, но в конфронтацию решил не вступать, и поволок своего друга к выходу. Сверху послышался мелодичный смех. Миледит, спускавшейся по лестнице, очень понравилась финальная сцена заминания инцидента, и он двинулась прямиком к карточному столу, за которым остались лишь Ванюша со своим подельщиком.

– Эти господа мне подойдут, – пробормотала красавица.

– Да вы что? – рядом с ослепительной блондинкой, словно круглый розовый мячик подпрыгивал пухлый коротышка, – они же иностранцы, да еще и из благородных. Надо кого-нибудь менее приметного.

– Брысь.

– Не забывайте Миледит, вы теперь под моим полным контролем.

– А ты знаешь, Алькапончик, что охота на Кощея очень опасное дело. Несчастных случаев по пути в его владения не опасаешься?

– А в принципе, какая разница? Одни благородным больше, одним меньше.

– Умница. Как ты быстро все понимаешь, даже страшно. Думаю, мы с тобой сработаемся. А теперь сгинь. Не мешай работать.

Алькапончик послушно испарился, и Миледит в полном одиночестве подошла к столу.

– Не примете меня в свою компанию?

Ванюша повернулся на мелодичный голос и тут же узнал спасенную им красавицу, но виду не подал.

– С огромным удовольствием мадмуазель, – юноша, поднялся, услужливо отодвинул кресло, предлагая прелестнице присесть. Герцог одобрительно кивнул головой. Манеры Ванюши ему нравились. – Только учтите, в Акулину и пьяницу мы не играем, и пасьянсы не раскладываем.

– Я тоже, – успокоила его Миледит, – люблю играть по-крупному.

– Это замечательно мадмуазель, – Иван вернулся на место и начал азартно тасовать карты, – мы тоже обожаем играть по-крупному.