Спецагент инквизиции

Шелонин Олег Александрович

– Вы меня не поняли, господа, – улыбнулась блондинка, – я хочу вам предложить нечто более интересное и более азартное, чем карточная игра.

– Это какое? – задумался Ванюша, – стражу пойти погонять? Дело может и интересное, но не денежное. Не, не пойдет.

– А ничего более интересного, чем гонять стражу вы себе представить не можете? – полюбопытствовала Миледит.

Ванюша задумался опять.

– Кроме русской рулетки ничего больше в голову не приходит, – честно признался он.

– А что это такое? – заинтересовалась красавица.

– Игра

на интерес. Берешь многозарядный гномий арбалет, вставляешь в барабан одну стрелу, затем этот барабан, не глядя, крутишь, приставляешь к виску и нажимаешь на курок.

– А в чем интерес?

– Есть на тетиве стрела или нет. Разве это не интересно?

Раздался стук. Из-за кресла Миледит выпал Козанострито Алькапончик.

– Какой он впечатлительный, – покачала головой Миледит, – кто-нибудь, – щелкнула она пальцами, – вытащите его на свежий воздух.

Проворные половые подхватили правую руку кардинала Мафиозини за руки и за ноги, и поволокли к выходу.

– Забавная игра, – возобновила расспросы Миледит, очаровательно улыбнувшись Ванюше, – а вам не страшно? Самоубийц не допускают в рай.

– Почему самоубийц? – не понял Иван.

– Ну, если арбалет к виску…

– Так не к своему же, – обиделся Иван, – я чё, дурак что ль сам в себя стрелять?

Гусляр Шатун, он же герцог Бекингем, оглушительно захохотал. К его смеху присоединилась белокурая красавица.

– Определенно вы мне подходите, господа.

Их дружное веселье прервала разгневанная графиня де Монсоро. Черногор уже отчаялся дождаться момента, когда Иван бросит взгляд в его сторону, чтобы подать беспечному бездельнику знак, а потому, наплевав на великосветские условности взялся за дело сам.

– Граф, разве можно так долго оставлять свою даму в полном одиночестве в этом вертепе? Не боитесь, что у вас вырастут рога?

– Арнольд, так ты не один? – притворно удивился герцог Бекингем, – что ж ты не представишь меня своей даме?

– Графиня де Монсоро, – Ванюша торопливо вскочил, помог усесться девице в кресло, и вернулся обратно. – Меня, кстати, зовут Арнольд Монтекристович Бондевито, а это мой друг герцог Бекингем.

– Миледит, – лаконично представилась белокурая красавица, не отрывая глаз от графини де Монсоро. Ноздри наемницы кардинала Мафиозини трепетали. Каким-то образом, она почуяла, что имеет дело с оборотнем.

– Замечательно. Я все больше и больше убеждаюсь, что вы именно те, кто мне нужен. Если вы позволите, то я предложу вам дело, которое вас всех озолотит…

Взгляд Ванюши тут же метнулся к раструбу.

– Ой, ну как же я забыл, – бесцеремонно перебил он Миледит, и многозначительно прижал палец к губам.

Та вопросительно приподняла брови. Юноша метнулся к бильярдному столу, вернулся оттуда с шаром и со всей силы швырнул его в раструб, предварительно гаркнув: «Вина!». Из трубки послышался дикий вопль. Иван заткнул раструб скомканной перчаткой Рошфора.

– Минуточку терпения мадмуазель. Сейчас доставят заказ,

и можно будет продолжить нашу интересную беседу.

Из подсобки к ним вышел покачивающийся официант с подносом.

– Молодец. Хорошо работаешь, быстро, – одобрил юноша.

– Ась?

– Хорошо работаешь!

– Говорите мне в это ухо, сэ-э-эр. Другим я плохо слышу.

– Ой, мамочки, – ахнула графиня де Монсоро.

Из покрасневшего уха официанта торчал бильярдный шар.

– Свободен! – рявкнул ему в здоровое имя Иван, отнимая у него поднос.

Официант нетвердой походкой удалился. Герцог Бекингем лично вскрыл бутылку игристого шипучего вина, и наполнил им бокалы.

– Ну, за наше случайное знакомство! – провозгласила тост Миледит.

Все дружно выпили.

– Так что вы нам хотели предложить, мадам? – поинтересовался герцог, промокая салфеткой с губ капельки вина.

– Отмстить моему обидчику.

– Рассказывайте, – решительно произнес Ванюша.

И белокурая красавица рассказала им жуткую, душераздирающую историю, как некое влиятельное лицо сумело хитростью и обманом заточить ее в башню, куда приходило каждую ночь, дабы силой добиться от нее любви. Несчастная жертва сопротивлялась сколько могла до победного, но как правило силы оставляли ее задолго до утра… в течении трех лет!

Все были растроганы до слез. Даже Ванюша, сквозь всхлипы, хотя и бормотал, что-то типа: «Ну, Дюма! Плагиатор хренов! Жалкая, ничтожная личность!», тем не менее, в запале порой громко восклицал:

– Имя, имя давай!

Сочтя, что аудитория достаточно подготовлена, несчастная жертва соизволила сдать своего обидчика:

– Кощей.

Гусляр Шатун, смаковавший в это время игристое вино, им же и подавился.

– Кто? – просипел он.

Лицо графини де Монсоро окаменело.

– Кощей, – повторила Миледит.

– Серьезный товарищ, – слезы умиления на глазах Ванюши моментально высохли, – и почем у нас Кощеи?

Миледит написала на салфетки несколько цифр и подтолкнула ее к «графу».

– Ни хре… дорогая, – повернулся ошеломленный Иван к просто Марии, – о первоначальном капитале можно больше не беспокоиться, даже если мы разделим все это на троих.

– На четверых, – высунул голову из-под стола Алькапончик, – не забывайте, я тоже в деле.

– Это мой человечек, – ответила на немой вопрос Ванюши Миледит.

Герцог Бекингем проперхавшись, пододвинул к себе салфетку. Сумма и на него произвела впечатление. Глазки герцога округлились.

– Да за такие деньги, мадам, мы вам десять Кощеев преподнесем.

– На блюдечке, с голубой каемочкой, – добавил граф Бондевито.

– Я уважаю ваш энтузиазм, – Миледит промокнула абсолютно сухие глазки платочком, – но вы меня не поняли, господа. Это только задаток.

– Все! – вскочил Иван, – где владения этого гада? Идем валить!

– Стоять! – грохнула кулачком по столу просто Мария, – мы никуда не идем. Мы с графом отказываемся от этого дела!