Спецхранилище
Шрифт:
Я осторожно заглянул в гостиную.
На стене горел ночник, в остальном комната была погружена в полутьму. На моей кровати, раскидав руки и ноги, перекрутив вокруг себя простыню, едва слышно посапывая, спала Настюха. На ней были только маечка и трусики – сарафан, в котором она приехала, висел на спинке кровати. Рядом на краешке стула, сложив руки на коленях, сидела Юлька. На ней были джинсы и джинсовая курточка, она даже не сняла ее с дороги. Волосы уложены строго, по-учительски, спина прямая. В больших,
– Вы чего, уже приехали? – тупо поинтересовался я. Ни одно из слов не получилось произнести внятно.
Юлька приставила палец к губам и яростно показала глазами на спящую Настю. Потом молча встала, вышла ко мне в прихожую, плотно затворила дверь в комнату. Когда она повернулась, лицо было сердитым.
– Мы ждали тебя целых полдня! Полдня, можешь себе представить? Ты говорил, что в шесть уже дома. Где ты был?
– Как вы попали в квартиру? – В тот момент я не блистал мыслительными способностями. Общение с Семеном сказалось на них самым негативным образом.
– Сначала сидели на лавочке во дворе, – обиженно ответила Юлька. – Потом какая-то бабушка пустила нас в дом.
– Такая в очках и с одышкой? Баба Нюра, наверное. Я ей запасной ключ оставил…
Юлька посмотрела куда-то вниз. Я проследил за ее взглядом и обнаружил, что он направлен на бутылку «Путинки», которую я продолжал сжимать. Я быстро убрал бутылку за спину, водка тихо плеснулась между стеклянных стенок, но спасти это ситуацию не могло.
Юлька посмотрела мне в лицо. Теперь с ненавистью.
– Ты опять? Что, опять? Ты же обещал мне! Настенькой клялся!
– Юль… – Я даже не знал, с чего начать. – Это не то, о чем ты думаешь.
– Неужели!
Когда я захочу, то могу быть очень убедительным. Но только не сегодня, когда после всех клятв и обещаний пришел домой за полночь с заплетающимся языком и ополовиненной бутылкой водки в пятерне. Я ничего не смогу объяснить Юльке. А она вправе не поверить ни единому слову.
– Ну что, даже ничего не скажешь? – спросила она с горькой усмешкой.
Что ей сказать? Правду? Что в лес за речкой упал корабль пришельцев, я ходил на место падения и получил дозу облучения, потому что инопланетный мерзавец, пилотировавший этот корабль, стянул с меня противогаз в радиоактивной зоне. Поэтому я развязался?
Юлька устало опустилась на табурет, обхватила лицо ладонями.
– Господи, – простонала она, – это никогда не кончится. Никогда. Ты полное ничтожество. Полное. Жалкий спивающийся неудачник.
– Это вышло случайно, Юль. Я не хотел, честное слово.
– Я тебя умоляю, не клянись больше ничем. У тебя каждый раз либо случайно, либо по вескому поводу. Ты знаешь, всю дорогу, пока мы ехали сюда в автобусе, я не верила, что что-то изменится. Боже, как мне
– Я не работаю. Я солдат, а солдат служит.
– Ты слабохарактерная размазня, а не солдат. Пить не может бросить…
– Некоторые не могут перестать есть мучное – и что?
– Это ты на мою маму намекаешь?! – взвилась Юлька.
Настя за дверью простонала во сне. Мы оба заткнулись. Юлька заглянула в гостиную через стеклянную вставку двери.
– Мы завтра же уедем, – сообщила она, не глядя на меня. – Нам тут нечего делать.
Я взял ее за плечо.
– Не уезжайте. Это была случайность, я докажу. Юль, этого больше не повторится, поверь мне!
Он холодно посмотрела на мою руку.
– Отпусти.
Я подчинился. Ну что с ней делать?
Настя успокоилась. Юлька отошла от двери, потерла плечи, словно озябла. Я стянул черную куртку с надписью «ОХРАНА», оставшись в футболке. Повесил куртку на крючок рядом с короткой кожанкой. Остальные четыре крючка сиротливо пустовали, другой одежды у меня не было.
Когда я повернулся, взгляд Юльки изменился.
– Откуда у тебя это? – спросила она.
Ее палец указывал на запекшуюся рану на ключице, оставленную светящимся лезвием. Кожа вокруг ожога налилась нездоровой краснотой и отекла, на спецхранилище я помазал это место машинным маслом – все что нашел из подручных средств.
– Что это такое?
– Обжегся. Ерунда.
– Чем обжегся?
Кончиками пальцев она потрогала красноту возле раны. Левую сторону шеи прострелила жгучая боль, я зашипел сквозь зубы.
– Тебе нужно к врачу.
– Само заживет.
Пока я снимал ботинки, она пошарила на кухне и нашла аптечку. Потом усадила меня на стул и принялась обрабатывать рану. Смыла масляную пленку, попутно обозвав меня идиотом, потому что от машинного масла я мог подхватить инфекцию. Потом обработала рану ваткой, смоченной в соке алоэ, после чего начала делать перевязку.
– Ты уедешь завтра? – спросил я.
– Посмотрим, – ответила она после паузы. Без злости. Ответ мне понравился. – Где ты это получил?
– Прислонился к раскаленному котлу. – У нас нет никаких котлов, но Юлька об этом не знает. – Случайно.
– У тебя все случайно.
Она закончила бинтовать рану. Потом незаметно поцеловала меня в плечо.
– Больше так не делай. – Скорее всего она имела в виду одновременно рану и водку.
Я пообещал, что не буду.
Она наконец стянула джинсовую курточку и распустила волосы. Юлька дома! Я был уверен, что завтра она точно никуда не уедет. Как же я счастлив!