Спецхранилище
Шрифт:
Выбрав паузу в его атаке, я выбросил вперед левую руку, вроде как отмахиваясь, но незаметно мазнув кончиками пальцев по глазам. Незнакомый с подобной подлянкой дядя Саня схватился за лицо и на миг потерял меня из виду. А мне того было и надо. Я ушел с линии атаки и выполнил тройку, которую наш батальонный инструктор по единоборствам Николай Попов заставлял зубрить до автоматизма.
На встречном движении правое предплечье всаживается противнику между ног, заставляя его испытать глубокое сожаление по поводу своего мужественного пола. Тут же без паузы ребро левой
Дядя Саня рухнул на землю, съежившись, зажав ладони между ног и тихо поскуливая. В такой позе он некоторое время катался по траве, потом сполз в лужу. Я испугался, как бы он не захлебнулся, потому что лицо бывшего десантника провалилось в мутную воду, пуская к поверхности пузыри.
Ухватив противника за грудки, я вытащил его из воды. Как оказалось, напрасно. Дядя Саня проявил хитрость.
Не успел я опомниться, как он двинул меня ладонями по ушам. Защититься было невозможно, поскольку обе мои руки держали его куртку.
– Это чтобы ты знал, что нам тоже известны грязные приемчики! – прохрипел он.
Он подпрыгнул и врезал мне двумя пятками в грудь. Я тоже свалился в лужу, задыхаясь и глотая воздух. Дядя Саня уселся на меня верхом, схватил за волосы и принялся макать головой в воду. Однако мне удалось дернуть его за ухо и свалить с себя…
Не знаю, сколько времени продолжалась эта бессмысленная потасовка, но вымотался я изрядно. Под конец я валялся на земле, без зуба, с оплывшей правой стороной лица, не в состоянии дышать. Дядя Саня валялся рядом: с разбитыми в кровь губами, дыша с таким трудом, словно оказался на Марсе без скафандра. Поединок завершился ввиду полного физического истощения обоих бойцов.
Мы расползлись в разные стороны. Дядя Саня к караулке, я к стоящему на солнышке табурету, взобравшись на который, как на насест, принялся приводить себя в порядок.
Глава 7
Тайник в березовой роще
Копошение за рекой продолжалось весь остаток дня. Над местом падения беспрерывно кружили вертолеты, из палаточного городка, разбитого на холме, в лес через реку периодически уходили отделения химзащиты. Я наблюдал за ними, прижимая к лицу пластиковый пакет со льдом. Обычно на мне все заживает как на собаке. Вот и сейчас опухоль на скуле заметно спала, завтра от нее останется лишь разбойничий синяк под глазом. Нужно подумать, как замаскировать его, чтобы не заметила Юлька.
Именно тогда, когда я прижимал к щеке кубики льда, упакованные в пластиковый пакет, родилась идея перепрятать пирамидку. Признаюсь, нелегко было на это решиться, ведь я шел на должностное преступление. Если оно вскроется, с работы я вылечу со сверхзвуковой скоростью. Но я не мог спокойно оставить пирамидку на ночь в бункере, отлично зная, какой к ней проявляют интерес малоприятные существа из другого мира. Потому что если они ее получат, произойдет нечто нехорошее. Возможно, ужасное.
Наверняка вы скажете, что пришельцы понятия не имеют, где сейчас пирамидка. «Семен» выудил эту информацию из моей головы, но вряд ли успел передать по инстанциям: огромной антенны, пуляющей информацию прямо в космос, я у него не заметил. Однако даже если они не знают, где артефакт, догадаться несложно. Двадцать лет назад в окрестных лесах упала тарелка с ценным грузом. Чуть позже неподалеку появился секретный объект. Будь я на месте пришельцев, я бы первым делом проверил его. Хотя бы ради того, чтобы исключить этот вариант. Что спрятано за колючкой? Зачем нужна вооруженная охрана на бесполезном клочке земли?
Руководствуясь этими соображениями, я решил изъять пирамидку из бункера, чтобы закопать ее возле нашего дома в Коровьине. Есть там одна уютная березовая роща. Это единственное, что можно сделать, оставшись без поддержки Гордеева. Хотя я не был до конца уверен, что чебурашкам – они же гости из космоса – требуется именно пирамидка. Ну а что тогда еще? Что?
Когда я вернулся в Коровьино, уже смеркалось.
Перед тем как направиться к дому, я все-таки заскочил в продуктовый ларек, похожий на фортификационное сооружение. Пробыл я там недолго.
Юлька с Настей лежали на диване и смотрели телевизор. Когда я неслышно возник в дверях, Настя радостно взвизгнула, вскочила, перепрыгнула через вытянутые ноги матери и бросилась мне на шею. Щеке, онемевшей после ледяных компрессов, достался поцелуй.
– Папочка, папочка пришел!
– Я тоже по тебе соскучился, кнопка.
Я поцеловал ее в упругую щечку.
– Я изготовила для тебя подарок!
– Правда?
Она вернулась в гостиную, чтобы взять со стола и показать мне еще влажный акварельный рисунок. На рисунке был изображен дом с тремя окнами, стоящий на зеленой траве. Над ним голубело небо. Из каждого окна выглядывало по человечку.
– Это я, – объяснила Настя, указывая на самого маленького человечка. – Это мама. Это ты. Мы живем в одном доме вместе!
– Это замечательно, – произнес я, поднял глаза и наткнулся на изучающий взгляд Юльки. – У меня тоже для тебя подарок.
Я достал из правого кармана купленную в ларьке шоколадную плитку. В левом кармане лежала пирамидка. Обработанный кусок гематита, за которым охотятся пришельцы.
При виде шоколадки Настюха радостно запрыгала, потом из благодарности вновь чмокнула меня в щеку.
– Как у вас дела? – поинтересовался я, проходя в гостиную.
– Настя нашла себе подружку, – ответила Юлька. – Они весь день играли в «Зачарованных».
Настя отдала плитку маме, и та, не снимая фольги, разломила ее на несколько частей.
– А ты чем занималась?
– Порядок наводила в твоей берлоге. Не заметил разницы?
– Естественно, заметил. Сразу как вошел.
Юлька вновь пристально на меня глянула. Она могла глядеть сколько угодно, могла даже заставить дыхнуть на нее. Я был трезв.