Спецхранилище

Синицын Олег Геннадьевич

Я отыскал кусок проволоки и скрутил ею запястья пришельца под скамьей. Теперь, если он решит сбежать, пусть попробует это сделать с двухметровой деревянной конструкцией за спиной.

– Не хочешь поведать, что это за глазастое безносое чмо? – спросил дядя Саня.

– Называй его чебурашкой, мне так привычнее.

– Так что это за чебурашка?

– Не могу сказать, – ответил я со вздохом.

– И это все?

– Пока да.

Дядя Саня помолчал.

– Он как-то связан с тем, что две недели назад произошло в Боровом?

– В

некотором роде. Слушай, дядя Саня, ты мне только что жизнь спас. И я тебе признателен до самого копчика. Но сейчас тебе надо уйти отсюда.

– То есть как уйти? На самом интересном месте?

– Ты видел, что со мной делал второй чебурашка, которого ты толкнул в огонь. А этот дохляк способен заставить нас развязать его, извиниться и проводить с цветами и оркестром до посадочной площадки НЛО. Перед расставанием он посоветует нам размозжить головы о стену, что мы с радостью сделаем.

Дядя Саня еще раз оглядел пришельца с ног до головы.

– В самом деле? Как это?

– Силой мысли. Поверь. Нет смысла тебя обманывать. Эти твари собираются истребить нас или что-то в этом духе. Я рад, что ты не остался в стороне. Но твоего участия пока достаточно. – Не сводя с него глаз, я надел на голову колпак из фольги.

Это действие и мое сосредоточенное лицо оказались красноречивее любых слов.

– Ладно, я человек нелюбопытный. Сказано – нельзя, значит, нельзя. – Дядя Саня направился к выходу. Возле порога он задержался и, помявшись, бросил через плечо: – А ты ничего, начальник, мужиком оказался. Честно скажу, не ожидал. Говорили, алкаш, каких свет ни видывал.

– Спасибо тебе, дядя Саня, что оказался в нужном месте в нужное время.

– Да я что! Теща велела ящик для помидоров сколотить, вот я и пошел в сараи.

– Я так и понял, что ящик.

После ухода дяди Сани я четверть часа сидел на краю лавки возле худых ног чебурашки. Отходил от взрывов, вспышек и мельтешения. Дым за разбитым окном сменился белыми клубами: пожарным удалось справиться с огнем. Правда, от сараев, вероятно, мало что осталось. Одни головни скорее всего.

За эти пятнадцать минут я успел выкурить три сигареты, и к тому времени, как мой гость начал хлопать глазами, голова была ясной и готовой для разговора. От никотина, знаете ли, усиливаются синаптические связи между нейронами. Я не имею в виду, что курить полезно, но соображалка работает лучше.

Открывшиеся глаза пришельца на темном от запекшейся крови лице напоминали две вспыхнувшие лампочки – мрачные и злобные. Они быстро оглядели потолок, стены с цветочками и зайчиками, после чего жадно впились в меня.

– Ну уж нет, – с усмешкой сказал я и постучал себя по лбу, обернутому фольгой. – Сквозь эту вещь тебе не пробиться. Проверено.

Пришелец засмеялся.

Хотя в первый момент я не понял, что означает издаваемое им хриплое карканье. Лишь когда зашевелились губы и полилась речь, стало ясно, что этот побитый, окровавленный пришелец смеется надо мной.

– Думаешь, тебя защитит блестящий металл, земляк?

Думаешь, это нас остановит? Искусство мысленного воздействия – лишь малая часть наших способностей и технологий. Блестящий металл не защитит тебя от всего! Мы сметем вашу цивилизацию как карточный домик. Ваши дни сочтены. Ваша судьба предрешена. Наслаждайтесь свободой, потому что скоро она закончится и вы вернетесь в свое первобытное животное состояние.

– Уверен, что так оно и случится, но расскажи поподробнее. Очень, знаешь ли, интересно.

– Пирамидка осталась у тебя, но это ненадолго. Ты не сможешь ее прятать вечно, и однажды, через один или несколько земных циклов, она вернется к моему господину.

– Зельдерону, если не ошибаюсь?

– Уже на следующем витке его корабль подойдет к планете, и тебе будет не до смеха. Одна маленькая пирамидка повергнет в рабство целое человечество. Когда он спустится на Землю, вы будете валяться в его ногах и выполнять любые его приказы, как миллиарды рабов многих других планет, павших перед повелителем Вселенной.

– Вон оно как.

– Все усилия тщетны, все труды напрасны. Молитесь о том, чтобы вынести муки, которые он ниспошлет вам.

– Как она действует? Это связано с шепотом?

Снова смешливое карканье мне в лицо.

– Я тебе не скажу, мерзкий земляк. Вы сами все увидите, когда придет время. Вы будете ползать по земле, словно животные, вы перестанете различать, что хорошо, что плохо, вы сойдете с ума…

Я от души врезал ему. Костяшки кулака легли точно в центр его слабовыраженной челюсти. Шар для боулинга, который он называет головой, треснулся затылком о лавку.

– Это чтобы ты не отвлекался от темы беседы, – пояснил я. Его тонкая шея оказалась сильной и упругой, во многом именно она погасила удар. – Я продолжу мысль, если не возражаешь. Почему ты думаешь, что пирамидка подействует на нас?

Его глаза злобно горели, уставившись на меня. Уверен, что он с огромным удовольствием выжег бы мне мозг, представься ему такая возможность.

– Она действует на всех теплокровных существ! Я же сказал…

– Да-да, миллиарды на других планетах.

– А кроме того, ее проверяли в древности. Когда ваша цивилизация находилась в зачаточном состоянии, ее проверили на вас. Могу тебе точно сказать, земляк, она действует!

Эти слова заставили меня поежиться. Вспомнился пересказ полковником Гордеевым шумерской легенды. Очень может быть, в этот раз чебурашка говорил правду.

– Откуда вы, лиходеи, прилетели?

– Мы живем на окраине Вселенной. В пустоте и вечном холоде.

– Где это?

– Очень далеко и очень близко. Там, куда еще не заглянули ваши оптические приборы. Там, о чем ваша наука пока не имеет даже теоретических знаний!

– Где-то в заднице, одним словом.

Он на секунду замолчал, переваривая мои слова.