Спекулянт
Шрифт:
Позициям американцев на мировом рынке был нанесен серьезный удар. Но все это не тревожило старого Эрика Олаффсона. Он об всем этом ничего не знал и знать не хотел. У него снова возникла проблема - сошедший на берег вместе с пассажиром шкипер на борт судна так и не явился. Гнетущее чувство, успокоившееся было во время плавания, возобновилось с новой силой...
– Где....носит этого ....чертового русского?
– бушевал старый капитан, нарезая бесконечные круги по палубе. Экипаж испуганно шарахался в разные стороны,
– Чтоб его дьявол морской к себе прибрал!!!..
Вспоминать про морского дьявола во время плавания у всех моряков считалось дурным знаком. Старый кэп в приметы не верил...
– Где хочешь....найди мне нового....штурмана!!!
Бледный старпом испуганно кивнул и бросился прочь - на поиски...
Через два дня, 15 сентября 1897 года, при проходе через Суэцкий канал, в результате непроизвольного взрыва паровых машин, танкер затонул в самом неудобном для судоходства месте. Транзит нефтетанкеров, добытый с огромными усилиями, был приостановлен.
Активы банкирского дома Ротшильдов, в одночасье лишившегося индийского и дальневосточного рынков, стремительно дешевели на всех мировых биржевых площадках. Практика нигерийских повстанцев двадцать первого столетия, взрывающих нефтепроводы всякий раз, когда падала цена на нефть, отлично сработала и в этой эпохе - в другую сторону...
При кораблекрушении "Мюрекса" погибло восемнадцать членов экипажа. Среди них был и старый морской волк Олаффсон. Отправляя Платова на операцию, Денис забыл старую, непреложную истину: победителя на войне может и не быть, но трупы -
будут обязательно...
***
Штаб-квартира "Каспийского нефтяного товарищества".
Петербург. 16 сентября. 1897 год. 10-45 мск.
Настроение двух мужчин, беседующих в кабинете центральной резиденции, мрачным назвать было бы неправильно. Скорее оно было убийственным. Срочная депеша, полученная сегодня утром, сухими телеграфными строчками извещала о потере самого короткого экспортного маршрута.
Неизвестный противник немедленно воспользовавшись ситуацией, начал массированную атаку на Петербургской бирже. С открытого рынка по любым ценам шла скупка бумаг "Каспийской нефтяной". Проблема усугублялась неожиданно возникшим дефицитом ликвидности. Затонувший "Мюрекс" вызвал обвал котировок не только на местном рынке, но и на европейских...
– Выяснили, кто?..
– Нет...Может, Нобели, может - Рокфеллер...
– А Черников?..
– Не исключено...
– Париж недоволен. Не стоило заниматься уголовщиной...
– Пусть
– Падение сильное. Не получается взять кредит.
– Не страшно. Акций для захвата на рынке не хватит...
Любая война не терпит повторов в тактике. Финансовая - не исключение. То, что хорошо получилось в первый раз, в следующем сражении представляет серьезную опасность... Так и получилось...
***
Резиденция торгового дома "Черников и сын".
Петербург. 16 сентября. 1897 год.
Осень в этом годы выдалась необычно ранней. После недели непрекращающихся дождей выглянуло долгожданное солнце и серые мостовые Петербурга сразу же раскрасились в яркие, желто-красные цвета листопада. Спешащий на службу столичный житель, с удовольствием подставлял лицо свежему ветерку, радуясь последним теплым денечкам. Исключением были только дворники, сметающие опавшие листья в разноцветные кучи.
Черников, привычно кивнув на входе вахтеру, прошел в свой кабинет, на ходу снимая пальто. В приемной уже нетерпеливо пританцовывал Федька, держа в руках свежие биржевые сводки и столичную прессу.
– Началось, Денис Иванович, - доложился он, даже не поприветствовав шефа.
– Котировки "Каспийской" ушли на тридцать процентов.
– Либман все инструкции получил?
– на всякий случай уточнил глава концерна.
– Обижаете, шеф - насупился помощник.
– И телефонирует через каждые пятнадцать минут.
– Тогда давай команду Платову, - приказал Денис.
– И пусть пришлет подтверждение в получении.
Телеграфная связь была самым слабым местом в планируемой операции, где все было расписано буквально по минутам. Малейший обрыв связи - и все становилось напрасным. Приходилось рисковать - ничего не поделаешь, издержки столетия.
– Слушаюсь, - коротко ответил Федька, перенимающий манеру разговора не только у своего шефа...
Через три часа он забежал в кабинет начальства с очередным докладом.
– Котировки начали расти!
– Сколько мы выкупили?
– Двадцать шесть процентов. Начинаем "высадку пассажиров"?
– Нет, обойдемся без этого...
Повторять прошлые ошибки Денису не хотелось. Переплаченные при этом суммы особо его не волновали - цель того стоила.
– Как дела у Ерофеева?
– Только что телеграфировал - операция закончена.
– Передай Либману - продолжаем скупку...
***