Спекулянт
Шрифт:
Вошедший в кабинет молодой человек был ярким представителем своей национальности, на древнем иврите именуемой как ха-иври - человек из-за речки. Невысокий, худощавый, с черными, слегка завивающимися волосами; нос с небольшой горбинкой и черные же, с легкой поволокой глаза.
– Проходи Исайя, - с дружелюбием пригласил его Денис.
– Будем знакомиться...
Процедуру знакомства прервала Мария, неожиданно вызвавшаяся подежурить в приемной на время совещания. Поцелуй шефа не прошел для девушки бесследно: щеки у нее раскраснелись, а в глазах появился
– Денис Иванович, - томным голосом протянула она.
– Эммануил Людвигович к аппарату просят...
Просить перезвонить было нельзя - Эммануил Нобель, глава "Механического завода "Людвиг Нобель" и "Товарищества нефтяного производства "Братья Нобель", был слишком значимой фигурой в дальнейших раскладах. Пришлось прервать совещание...
– День добрый, господин Черников, - голос, звучавший в трубке, был мягким, с едва заметным прибалтийским акцентом.
– Сердечно рад вас поприветствовать.
– Здравствуйте, Эммануил Людвигович, - с некоторой настороженностью ответил Денис.
– Чем обязан столь неожиданному разговору?
Голос зарокотал добродушным, рассыпчатым смехом.
– Правду про вас говорят, Денис Иванович - не любите вы долгие сантименты разводить.
В телефонной трубке на секунду установилась тишина, нарушаемая только легким потрескиванием эфира, после чего последовало продолжение.
– Хотел пригласить вас для небольшой, но важной беседы...
– Важной для кого?
– уточнил Денис.
– Для нас обоих, - рассмеялся невидимый собеседник.
– Если вас не сильно это затруднит, вы не могли бы подъехать ко мне прямо сейчас?
Молодой человек задумался: приглашение было не случайным. Нобель наверняка знал о его отсутствии и то, что звонок раздался буквально через двадцать минут после приезда в контору, говорило и о важности, и о срочности дела...
– Выезжаю, - коротко ответил он.
– Скоро буду.
– Жду, - так же лаконично ответил собеседник и повесил трубку...
Дирекция механического завода находилась на Выборгской стороне, и немного времени для размышления у Дениса было. Вот только толку от этого никакого не было: то, что речь пойдет о нефти, можно было понять и без излишнего напряжения извилин. Больше - ничего. Минимум информации - нулевой анализ. Поэтому, когда коляска подкатила к подъезду дома номер 19 по набережной, было принято единственно верное в сложившейся ситуации решение: действовать по ситуации...
Эммануэль Нобель встретил гостя в роскошной приемной собственной персоной. Персона племянника Короля Динамита выглядела очень импозантно: высокий, сорокалетний мужчина, с аккуратной бородкой и небольшими залысинами на лбу. Прекрасно пошитый костюм сидел на слегка полноватой фигуре как влитой, а умные, живые глаза светловолосого потомка викингов вызывали расположение к их обладателю. После взаимных, но не долгих приветствий, разговор продолжился в кабинете...
– У меня в гостях находится доверенный агент Джона Рокфеллера, - без предисловий начал
– Главы американской нефтепромышленной компании.
– "Стандард Ойл", - утвердительно кивнул Денис.
– Старый знакомый.
– Вы встречались с ним ранее?
– удивленно взметнулись брови собеседника.
– Нет, не встречались, - чертыхнулся он про себя на свой несдержанный язык.
– Но премного наслышан.
– Это хорошо, что наслышаны, - удовлетворенно произнес Нобель.
– У нас есть к вам деловое предложение...
– Я весь во внимании, - коротко ответил молодой человек.
– После того, как ваш торговый дом захватил "Каспийскую нефтяную", - начал хозяин кабинета, - положение банкирского дома Ротшильдов серьезно пошатнулось. Джон хочет провести еще одну, на этот раз - совместную, атаку на них.
– А мне какая от этого выгода?
– спросил Денис.
Он лукавил - выгода была прямая. Подрыв танкера в Суэцком канале лишил его короткого выхода на индийский и дальневосточный рынки, а часть европейских контрактов бывшие собственники "Каспийской" перевели на другие компании. Хотя канал был бы перекрыт в любом случае: на английское правительство, в отличии от банкирского дома, торговый дом влияния не имел. Единственное, что осталось без изменения - это внутренние поставки. Но этого было мало.
Собеседник иронично улыбнулся - все это он прекрасно понимал. Но продолжал, все тем же спокойным, доброжелательным тоном.
– Мы предлагаем вам раздел рынка: Индия и Ближний Восток останутся за вами. "Стандард ойл" хочет забрать активы банкирского дома на Адриатике.
Ему предлагался спорный актив: закрытый канал предполагал новую войну за эти рынки со своим соотечественником Николаем Манташевым - армянским предпринимателем, имеющим солидную долю в нефтедобыче Апшеронского полуострова. Словно прочитав его мысли, Нобель добавил:
– Мы готовы пойти на двукратное снижение цен на керосин и сырую нефть. Баку этого не выдержит.
Это было правдой - демпинг на мировых площадках моментально разорит всех мелких нефтепромышленников и, возможно, Манташева. Нелегко придется и торговому дому - но, как говорится, кто предупрежден, тот вооружен.
– А Европа?
– уточнил Денис.
Эммануил рассмеялся:
– Палец вам в рот лучше не класть. Двадцать процентов вас устроит?
Представив чужой палец, шарящий у него во рту, молодой человек тоже рассмеялся:
– Устроит, - и, уже серьезным тоном, спросил.
– Отчего такая щедрость? И какая будет плата?
Нобель немного замялся, словно обдумывал вопрос, потом вкрадчиво сказал:
– Нам нужна схема, с помощью которой вы смогли отобрать "Каспийскую"...
Все было ясно: защитный прием, изобретенный банкирским домом, до сих пор еще не раскусили. Денис даже сейчас, по прошествии месяца, удивлялся беспечности бывших собственников, передавших крупный пакет акций на баланс "пустышек". Вопрос Нобеля подтверждал: не зная защиты, правильное нападение не выстроишь.