Спирас. Книга 1
Шрифт:
Поздно вечером Аластер вернулся в свои… теперь уже только свои, комнаты. Его встретила тихая и пустая гостиная. В камине весело горел огонь, только теперь здесь стояло всего лишь одно кресло.
— Винсент! — взревел Аластер.
Через несколько секунд слуга появился рядом.
— Да, господин, — произнес он с глубоким уважением, склоняясь в поклоне.
— Где кресло моей матери?
Винсент изумленно заморгал.
— Там же, где и кресло вашего отца, в
Аластер сжал кулак.
— Верни второе кресло, пусть стоит по-прежнему.
— Как скажете господин, только третье-серый цвет… — под тяжелым взглядом Аластера он умолк. — Быть может, вы пройдете со мной по остальным комнатам и скажете, что еще вернуть?
— Интересно узнать, что же вы еще поменяли?
Винсент смущенно опустил взгляд, совсем как провинившийся ребенок, хотя он был во много раз старше своего господина.
— Мы имели смелость изменить назначение комнат. Теперь вы будете спать в спальне ваших родителей, мы все переоборудовали во второ-серый цвет.
Аластер только сейчас заметил, что и сам слуга уже успел переодеться в костюм более светлого оттенка, а довольный Винсент продолжал:
— Кабинет вашего отца теперь ваш, опять же, переоборудован во второ-серый (видимо, ему очень нравилось повторять «второ-серый»), столовая так же переоформлена, теперь ваше место во главе стола, а ваша предыдущая спальня пока пустует. Прикажете что-либо поменять?
Аластер подумал, но покачал головой.
— Нет, все хорошо, только верните второе кресло и на сегодня вы свободны. Разбудите меня утром в семь.
Винсент склонился в глубоком поклоне:
— Как скажете, господин.
Аластер никогда не сидел в кресле возле камина. Он и сейчас не хотел этого делать и начал бродить по просторным одиноким комнатам, однако не мог найти себе места. В душе творился хаос.
Что произошло на балу?
Он наполнил ванну и постарался упорядочить бесформенные мысли.
Отчего так закричал князь Винтер? Его взволновала девушка танцовщица? Почему? Почему от маленького князя по полу разошлись трещины?..
Он погрузился в горячую воду с головой…
Сколько терзаний, сомнений, вопросов! Перед мысленным взором всплыл великолепный Император, окруженный ореолом солнечного света. Как можно к одному человеку испытывать столь противоречивые чувства… глубокое уважение, любовь, восхищение, а вместе с тем…
Вынырнув, Аластер вздрогнул. Перед ним стоял Винсент.
— Господин, мы вернули второе кресло на место, как вы велели…
— Хорошо. Я же сказал, можете идти.
— Да, господин, только понимаете… к вам посетитель.
— Посетитель, сейчас?
— Да… э-м-м, — Винсент не мог подобрать слов, впервые на памяти Аластера, — э-м-м, мне не велели говорить
Это мог быть только один человек.
— Принесите мне чистую одежду и можете идти.
Слуга с радостью выполнил приказ.
— До завтра, господин.
Надо же, какой резвый. Неужели испугался? Это всего лишь Цесаревна.
Аластер оделся и вышел. Он был прав, на второ-сером диванчике в гостиной удобно расположилась Элизавет.
Она по-прежнему была в белоснежном бальном платье, волосы уложены в сложную прическу. Интересно, как вообще эта конструкция умудрялась держаться?
— Ты всегда выходишь из ванны в парадно-выходном костюме?
— Когда в гостиной меня ожидает Цесаревна, то да.
Она усмехнулась и протянула ему бутылку приятного золотого оттенка.
— Поговорим?
Он очень хотел с ней поговорить! Держать обиду было невыносимо, но и простить ее так просто он не мог. Она, значит, решила помочь ему в этом?
Аластер безразлично пожал плечами и достал из буфета два бокала.
— Поговорим. Расскажешь, что произошло на балу?
Золотая жидкость в хрустале выглядела волшебно.
— Что именно тебя интересует?
— Что случилось с князем Винтер? — задал он тот вопрос, который казался ему ключевым.
Не чокаясь, они сделали по глотку, вкус был неприятным. Аластер не любил алкоголь. Резкая, обжигающая гадость и затуманенный разум — кто вообще это придумал?
— Я сама не знаю наверняка, — начала Элизавет.
Аластер посмотрел на нее с сомнением. Пришла сюда, чтобы продолжать врать?
— Думаю, дело в их семейной магии, — заторопилась она объяснить. — Ты же знаешь, Магия Тьмы. Она влияет на разум человека. Возможно, к старости сводит с ума. Что он имел в виду, когда кричал «это Она», я не знаю.
— А откуда взялись трещины на полу? Что Виктор сделал с молодым князем?
Элизавет пила алкоголь привычно, но красиво, мелкими неторопливыми глотками. Аластер подсел к ней на диван, но на достаточное расстояние.
— Не думаю, что это Виктор что-то сделал с молодым князем. Вероятнее всего наоборот, трещины на полу появились из-за мальчика. Волшебство Тьмы уже перешло к нему, и он просто не смог его сдержать. Мне кажется, молодой князь пытался никому не навредить, а Виктор помог ему в этом… Аластер, прости меня!
Из-за неожиданной смены темы Аластер не успел сообразить и защититься горькими мыслями.
— Что?
— Прости меня за то, что не рассказала про отца. Да, он с самого начала знал про наше общение с Ферроу. Мне казалось, так будет лучше. Ты захотел бы ходить к художнику, зная, что это происходит под контролем? Ты пойдешь к нему теперь?