Сплендор
Шрифт:
Он засмеялся низким грудным смехом.
– Это, – сказал он, – одна из самых лучших игр, которые может предложить вам «Сплендор». Как насчет того, чтобы составить команду и победить?
– Значит, у вас еще нет партнера?
Его темные глаза пристально смотрели на нее.
– Да. Но, если вы предпочитаете попробовать уговорить Мауру…
– Нет. – Джульетта покачала головой. – Похоже, ей и так есть из кого выбирать.
– Это потому, что она все время становится чемпионкой этих гонок, – объяснил Анри, – но, возможно, нам удастся отобрать у нее это звание.
Раздались три
– У нас есть время до второго сигнала колокола, чтобы подготовить нашу колесницу.
– Как? – Все колесницы и так казались ей вполне годными для гонок, но, даже если это не так, она понятия не имела, как надо их готовить, и сомневалась в том, что нужными для этого навыками владеет Анри.
Он прижал руку к груди и бросил на нее притворно сокрушенный взгляд.
– Мы никак не можем состязаться на том, что выглядит так невзрачно.
И Джульетта вдруг поняла. Дело тут не столько в соревновании, сколько в роскоши и волшебстве. Испытывая трепетное предвкушение, она вслед за Анри подошла к предназначенной для них колеснице.
– Что мы должны с ней сделать? – спросила она, проведя пальцами по гладкому коричневому дереву.
– Все, что вам угодно. Мы команда. Вы обеспечиваете творческий подход, а я – волшебство.
Она оглядела зал. Гости с пеной у рта шептали что-то творцам иллюзий, и колесницы меняли вид. Одна из них казалась теперь высеченной из белого мрамора, украшенного золотым узором из виноградных лоз – только этот узор был живым, – на лозах распускались листья, медленно расцветали цветы, которые затем исчезали и расцветали вновь. Другая колесница сделалась подобием ночного неба, на котором мерцали звезды и созвездия. Джульетта была ошеломлена. За считаные минуты два ряда ничем не украшенных колесниц превратились в собрание произведений искусства. Сможет ли ее воображение тягаться со всем этим?
И тут ее осенило.
Она повернулась к Анри:
– А мы могли бы превратить нашу колесницу в животное?
Он поднял бровь:
– Какое именно животное вы имеете в виду?
– Дракона.
Несколько мгновений он не отвечал. Джульетта стояла, переминаясь с ноги на ногу. Может, это неудачная идея? Но тут на его лице медленно расцвела улыбка – так солнце освещает склон горы.
– Это гениально.
Он провел ладонью по дереву, и оно тут же превратилось в жесткую зеленую чешую. У Джульетты занялся дух. Это было так реально. Она дотронулась до колесницы, и та затрепетала, словно это и впрямь был живой дракон. Она отскочила назад, когда вдруг выросший у него исполинский хвост резко изогнулся в ее сторону. Она обошла его и обнаружила рогатую голову, выросшую из передка колесницы, и небольшие крылья, появившиеся на боках.
Джульетта протянула руку, и дракон понюхал ее пальцы. Охваченная восторгом, она засмеялась:
– Анри, это потрясающе.
И, похоже, так думала не только она. Зал наполнился восхищенным ропотом остальных гостей, любующихся творением Анри. Некоторые из них, не таясь, сверлили своих партнеров – творцов иллюзий сердитыми взглядами. Джульетта удивилась, обнаружив, как приятно ей быть объектом
Раздались еще три удара колокола, значит, пора начинать гонку.
Глава восемь. Анри
Чувство единства.
Эта мысль заставила Анри пробудиться. Он заснул, изводя себя вопросами о Джульетте – почему она явилась сюда, чего она хочет, как сделать так, чтобы ее пребывание здесь стало успешным. Он перебрал в уме все, что ему было известно о ней, от утраты ее родителей и ее расспросов о его роли в «Сплендоре» до тоски по тому, чего она была лишена, которую он увидел в ее снах. Она хотела того же, что и он. Иметь друзей. Семью. Чувствовать, что она кому-то нужна.
Но он не мог придумать, как дать ей все это за то короткое время, которое она проведет в отеле. И тут ему в голову пришла эта мысль, от которой он резко сел на своей кровати: Джульетте нужно чувство единства.
И наилучший способ подарить ей такое чувство – это гонки на колесницах.
Чтобы устроить их, понадобилось какое-то время. Творцам иллюзий нужно было не только сотворить арену, но и тысячи зрителей, которые бы заполнили ее. А еще им были нужны одиннадцать других гостей, для которых гонки на колесницах станут еще одним украшением их пребывания здесь.
К тому моменту, когда он и Джульетта наконец встали рядом на своей колеснице, Анри бодрствовал уже несколько часов. Они замерли на линии старта, ожидая трех ударов колокола, которые послужат сигналом к началу гонок. Он знал, что должен чувствовать себя усталым, но радостное предвкушение, которое испытывала Джульетта, действовало на него как живительный эликсир. Ее щеки раскраснелись, она возбужденно пританцовывала на месте, и это придавало ему сил. Возможно, он наконец-то сумел понять, что ей нужно.
Зазвонил колокол, и вокруг них в пространство выплеснулся целый вихрь разрозненного волшебства. Остальные творцы иллюзий сотворили лошадей, чтобы те везли их колесницы, но для чего нужны лошади, если у вас есть дракон?
– Давай, Анри! – крикнула Джульетта. – Давай!
Анри прибегнул к своему волшебству, чтобы создать ощущение, что их дракон мчится вперед. Джульетта резко и испуганно втянула в себя воздух и потеряла равновесие, но только на секунду. Она ухватилась за руку Анри, чтобы не упасть, и рассмеялась – это был бесшабашный и радостный смех.
И Анри тоже засмеялся.
Он создал у нее ощущение скорости, ощущение ветра, развевающего ее волосы. Она запрокинула голову и увидела, как небо взорвалось разноцветьем красок – это был фейерверк, блистающий десятками огней самых разных форм и оттенков.
И дело было не только в скорости. Творцы иллюзий могли использовать только то волшебство, которое базировалось на желаниях гостей, их партнеров, – это позволяло гостю чувствовать, что всем руководит он сам. А потому для победы творцам иллюзий было необходимо отвлекать гостей из других команд, чтобы те, утратив концентрацию, забывали, что им надо давать инструкции своим партнерам.