Сплит
Шрифт:
— Нет! — стремление защитить её толкает меня вперед. — Оставьте её в покое, — я натыкаюсь на каменную россыпь, но это едва ли может меня остановить. — Вырубай камеру!
— Отвали, Шайен! Ты…
Я вырываю наушник и вклиниваюсь между девочкой и камерой.
Лиф замирает от изумления.
— Что за…
— Оставьте её в покое! — я хватаю камеру и с такой силой толкаю её Лифу в лицо, что он шлепается на задницу.
Звон от удара камеры раздается в ушах, а из-под брови Лифа бежит кровь, всё это говорит мне об одном.
Пять лет жизни, уложенные в пару коробок, сейчас располагаются в моём Форд Ренджере. Никогда не думала о том, что у меня мало вещей. В этом есть смысл, наверно. Если это не одежда и не вещи для учебы, они бесполезны для меня. Последние пять лет жизни список моих потребностей ограничен кровом, сном, едой и достижением карьерных целей. Что угодно, лишь бы держаться подальше от городка, где я выросла.
Я уезжала из дома, имея огромные планы. Колледж, работа и отъезд из Пейсона так далеко, как только получится. И вот где я теперь: несколько месяцев после выпуска и за спиной 94 мили.
Не впечатляет.
Я с воодушевлением болтаюсь от одного небольшого канала к другому, переезжая из одной квартиры-студии в другую, готовая в любой момент сорваться и уехать, как только подвернется случай. Если он подвернется. Что после событий последней недели вряд ли произойдет.
— Уверена, что доберешься одна до дома? — Тревор наклоняется над моей машиной, с кофе в руке и в этих чертовых авиаторах, в которых он никак не походит на Маверика. Его стильные обесцвеченные волосы не развеваются на ветру, а бледная кожа вопит, что он тот, кто большую часть своего времени проводит в офисе за столом.
Возможно, сказывается то, что я выросла в маленьком городке, или то, что самым близким в жизни был мужчина, который делал все самостоятельно и любил выпить пиво, но его отглаженные шорты и бледно-лиловые рубашки, заправленные как у ученика частной средней школы, не вызывают у меня слабости в коленках. Он привлекательный, купается в женском внимании, но для меня он всего лишь удобен. Он не раскрывает мою внутреннюю секс-богиню, но и не совсем противен.
— Уверен, что тебе есть дело? — я захлопываю заднюю дверь сильнее, чем нужно.
— Дорогая… — вздыхает он громко.
Я инстинктивно сжимаюсь от этого глупого прозвища.
— Мне есть дело, но ты знала, что так будет.
Ни капли сострадания, ни намека на понимание причин моего поступка. Тревор один из тех бесчувственных парней, которые гордятся отсутствием эмоций и выступают за бесстрастные отношения, будь то бизнес или что-то ещё. Это немногое, что я знаю о нем вплоть до сегодняшнего дня.
— Шайен, это был твой шанс. А ты профукала его, — он улыбается, но в более шокированной манере, типа не могу поверить, что ты оказалась такой глупой. — Благодаря тебе у Лифа перелом лица. Ты облажалась.
— Спасибо за напоминание, Тревор, — я распускаю волосы и собираю
— Ты же не думала, что сохранишь работу после всего этого. Прекрасно все понимаешь.
— Собираешься тыкать меня в это, как маленького провинившегося щенка? Спасибо.
Можно подумать я и так не чувствую себя дерьмово. Не то, чтобы я делаю это нарочно, просто так выходит.
Правда в том, что у меня ужасный характер. Обычно мне удается его контролировать, находясь вдали от дома. Я дистанцируюсь от всего, что заставляет меня чувствовать, пока последние новости не облетают весь мир. Для меня нет пути назад.
Он хватает меня за талию, приобнимает одной рукой и прижимаяется бедрами.
— О-о-о, не уезжай такой злой, — он целует меня, и от запаха кофе вперемешку с жутко приторным парфюмом меня чуть не тошнит. — Я бы не хотел, чтобы тебе пришлось возвращаться в этот провинциальный городишко.
— Это не провинциальный г-городишко, а милый горный городок.
— Ты заикаешься, — щурит он глаза, — всегда заикаешься, когда врёшь.
— Неважно, — я выставляю руку вперед, чтобы немного отодвинуться, а внутри назревает пожар. — Тем более это временно, пока я не определюсь со своим следующим шагом.
Благодаря Тревору я получила работу на FBS. Работа — это конечно громко сказано, учитывая, что я только начинаю зарабатывать на самое необходимое. Сейчас на моём счету 68 долларов, за аренду платить не нужно, так как Тревор уже отдает 600$, освобождая меня от этого. Я должна бы чувствовать себя погано за то, что беру его деньги, но другой вариант — попросить у отца. Тревор — меньшее из убивающих гордость зол, да видит Бог, её у меня итак остается немного.
— Веди аккуратно и позвони, как доберешься.
Немногое сейчас осталось от человека, которого я встретила на своих информационных классах, когда мы уважали друг друга и имели общие цели в работе.
— Дай знать, что ты решишь.
— Конечно, — я сажусь на водительское сиденье и пристегиваю ремень, — и… эм… я вышлю чек, как только заработаю немного денег.
Он закрывает дверь и наклоняется, чтобы просунуть голову в открытое окно.
— Мне жаль, что я не смог приютить тебя где-нибудь, пока ты разбираешься во всем. Просто…
— Мы что, правда это делаем? Не делай вид, что тебя, бл*ть, действительно волнует, что со мной будет, Тревор.
Неодобрение искажает его лицо.
— Этот ротик продолжит втягивать тебя во всё большие неприятности, милая, если ты не будешь аккуратней.
Я кое-как сдерживаюсь, чтобы не засунуть себе пальцы в рот.
— Мне нравится твой рот, если честно, — его губы едва задевают мою скулу.
— Приводи жизнь в порядок, а после возвращай свой грязный ротик ко мне. Посмотрю, есть ли открытые вакансии в городе. Может в кофейне кто требуется, — в его голосе я улавливаю усмешку.