Спонсор
Шрифт:
Пристально глядя, Ренат прожевал кусочек мяса, а после произнес:
— Подойди.
В первый миг я замерла, но оцепенение продлилось не дольше нескольких секунд. Послушно поднявшись, я как-то машинально разгладила складки платья и приблизилась. Ощущала исходящую от Рената силу и властность: его взгляд, выражение лица, поза — всё в нём не давало мне забыть, кто он такой. Едва я остановилась, Ренат отодвинул стул и, дёрнув за руку, вынудил меня сесть к себе на колени. Я вздрогнула, ощутив его совсем рядом. Снова этот запах… Невольно сделала вдох глубже и положила ладони ему на плечи. Удерживая меня одной рукой, Ренат взял кусочек хлеба, обмакнул его в мясной сок с тарелки, а после
— Ешь, — приказал он низким, грудным голосом.
Спорить я не посмела. От его близости, окутавшего меня мужского запаха, ощущения его совсем рядом, меня окутала непонятная слабость. Я превратилась в податливый пластилин, из которого он мог лепить что ему заблагорассудится. Умом понимала, что он подавляет меня своей харизмой, своей скрытой силой, своей энергией, но что делать с этим не знала. Более того, я вовсе не была уверена, что хочу что-то делать с этим. С ним я чувствовала себя слабой и в то же время защищённой. Помню, как Жанна однажды смеялась: хочу платье, шоколадку и на ручки… Кажется, только теперь я абсолютно точно поняла, что именно она имела в виду.
Послушная и сбитая с толку, я разомкнула губы, однако Ренат не торопился. Продолжая смотреть в упор потемневшим взглядом, провёл хлебом по верхней, затем по нижней.
Я ощущала его дыхание, исходящий от его тела жар, твёрдость мышц. Моё собственное дыхание участилось. Прикрыв глаза, я шумно выдохнула и тут почувствовала, как рука его с поясницы прошлась к затылку. Он ухватил меня за шею и притянул к себе. Слизал с моих губ мясной сок, а после положил в рот кусочек хлеба.
— Ешь, — тихий голос, обволакивающий меня бархатом. Я открыла глаза. Между нами было всего несколько сантиметров свободного пространства, а мне казалось, что даже эти сантиметры вдруг исчезли. Его лицо так близко…
— Вкусно? — спросил Ренат, когда я, едва прожевав, проглотила хлеб.
— Да, — выдавила я.
— И мне было вкусно, — сказал прежде, чем впиться в мои губы поцелуем.
Я задрожала, Ренат притянул меня ещё сильнее, буквально втиснул в себя. Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я тронула его шею, провела по линии роста волос на затылке, запустила пальцы в густые тёмные пряди. Чуть сжала, чувствуя как происходящее отдаётся внутри меня волнительным, щекотным теплом. В ответ он, зарычав, углубил поцелуй, терзая мой рот, жёстко, напористо. Так, что я задыхалась, будто проваливалась в бездну, во тьму его глаз.
— Из тебя бы получилась хорошая жена, Котёночек, — усмехнулся мне в губы. Я тут же почувствовала болезненный укол. Могла бы получиться… А теперь я — любовница.
Рывком поднявшись, Ренат, не отпуская меня, отодвинул тарелки на край стола. Что-то звякнуло, упало и покатилось по полу… Кажется, ему было наплевать… Усадив меня на стол, он задрал подол и нетерпеливым движением стащил трусики.
— Расстегни платье, — приказал, жадно ощупывая меня взглядом. Я судорожно выдохнула. Уже от одного этого взгляда по телу моему бежали мурашки. Боже мой… Едва понимая, что делаю, потянула молнию на боку вниз и начала было стаскивать платье с плеч, но он сам откинул мои руки и нетерпеливо дёрнул. Ткань затрещала, я испуганно ахнула и взмолилась:
— Пожалуйста, не рви! Оно такое красивое…
— Купишь себе другие, — рыкнув, он снова дёрнул, но я вцепилась пальцами в его ладонь и опять прошептала:
— Пожалуйста.
— Снимай! — губы его едва шевелились, а голос звучал подобно рыку.
Я поняла, что он едва сдерживается, и, если я не потороплюсь, от платья останутся одни лоскуты. Неловко, как будто не могла скоординировать собственные руки и ноги, слезла со стола и потянула платье вверх. Едва не запуталась
Сделав шаг, Ренат обхватил меня за талию и вновь усадил на стол. Расстегнул бюстгальтер. Откинул его на пол. Я сидела перед ним абсолютно голая и уже даже не пыталась прикрываться. Он видела меня всю, он знал меня всю, и прятаться от него не имело смысла. От таких, как он, не убежать, не спрятаться. Мужчина, способный подчинить взглядом и звуком голоса…
Губы Рената коснулись груди, и я безотчётно выдохнула. Тело стало чувствительным, каждая клетка кожи превратилась в сгусток нервных окончаний. Лизнув сосок, он подул на него, и тот затвердел. По телу прокатилась дрожь. И я понимала, что это уже не страх. Я реагировала на каждое его прикосновение, на его близость, на его слова… Разведя мои бедра, Ренат встал между ними и, ещё раз мягко коснувшись соска губами, прошептал:
— Ты такая сладкая, Котёночек. И так вкусно пахнешь, — с нажимом провёл ладонями по бёдрам, поцеловал в шею.
Не переставая поглаживать мои ноги, внимательно посмотрел мне в глаза, затем резко обхватил затылок и потёрся носом о щёку. Короткими поцелуями добрался до уха и лизнул местечко за ушной раковинкой.
На смену пробежавшим по всему моему телу мурашкам пришло то тёплое, сладкое, желанное, комком скручивающееся внизу живота. Застонав, я обвила Рената за шею и, шумно дыша, ткнулась в область ключиц. Чувства, что он пробуждал во мне, были новыми, неизведанными, пугающими… Я одновременно и понимала, что происходит, и не понимала этого. Он будил мои инстинкты, будил мою женственность, вот только… Почему он? Я ведь не должна… Но устоять перед ним… Его взгляд, голос, запах. Его сила и властность… Внезапно я поняла, что мне нравится его натиск, нравится, что он ведёт меня за собой. Абсолютно точно он знал, как прикасаться ко мне, знал, как мне нужна исходящая от него уверенность. Я была слабой, он — сильным, я была потерянной, он имел место в этой жизни, мне хотелось защиты, и он мог дать мне её. Красивый, твёрдо стоящий на ногах мужчина… Моя сущность поддавалась ему, я сама поддавалась ему. Ренат Алиев…
Целуя меня в шею, Ренат обхватил мою грудь и стал поглаживать пальцами. Налившаяся, чувствительная, она умещалась в его большой ладони, и это возбуждало меня. Мне хотелось этих прикосновений, хотелось…
Внезапно туман происходящего разрезал звонок. Рыкнув мне в шею, Ренат прихватил зубами кожу, коротко поцеловал в губы, а после, отстранившись, вытащил из заднего кармана джинсов свой телефон. Глянул на дисплей, и помрачнел: меж тёмных бровей пролегла едва заметная складка, глаза блеснули. Бросив на меня мимолетный взгляд, он отошел на несколько шагов и ответил:
— Да! Почему так поздно?!. Что?! — рявкнул с такой дикой яростью, что я внутренне сжалась. — Какого дьявола ты допустил это? Это мой город, Вик! Мой! И ни одна тварь за моей спиной не посмеет… — прорычал в трубку. — Я выезжаю! Жди меня на пристани и обзвони остальных! Если они думают, что это останется безнаказанным — сильно ошибаются. Я повторяю тебе — это мой город. А я — не отец и уж тем более не брат. Отец давно в могиле, а Руслан… Да! Так и передай! — процедил напоследок Ренат и, отключив телефон, повернулся ко мне. Резанул меня взглядом, достал из кармана карту, небрежно бросил на стол и выговорил: