Спонсор
Шрифт:
— Поняла?
— А как я должна была себя вести?!
Нет, не могу я молча проглотить гнев и обиду. Не могу! Я посмотрела на Рената прямым взглядом и продолжила, понимая, что если не выскажу все, что накопилось, меня все эти чувства и эмоции раздерут на части:
— У меня была счастливая жизнь. Пусть мы звезд с неба не хватали, я была счастлива! В самом деле счастлива, Ренат, даже без всего этого, — махнула рукой в сторону дома. — Без безумных денег, без роскоши. Но ты решил, что я должна быть твоей. И что? Я твоя! — Я развела руками, не сводя с него взгляда. — Ты взял, что хотел, но при этом отобрал всё, чем я жила. Ты предложил Пашке деньги за меня! Деньги! Я…
— Мне
Обогнул стол. Теперь нас разделяло всего лишь несколько сантиметров, и я буквально кожей ощущала жар и силу, исходящие от него. Хотела отступить, но он не дал, положил руку на плечо и сказал, негромко, но таким тоном, что мурашки пробежали по спине:
— В нашем мире всё покупается и продается. И я… — Он провел тыльной стороной ладони по моей руке. — Я купил тебя. Купил твоё тело. За жизнь твоей матери, за жизнь сестры, за твою собственную жизнь. А твой жених тебя продал. За пять тысяч долларов, Лиана. Столько ты стоила в его понимании. Неплохо было бы тебе задуматься о том, что раз он продал тебя мне, продал бы и кому-то ещё. Рано или поздно: за тёплое местечко, за собственную выгоду. Пять тысяч долларов, — повторил Ренат, будто я ещё не успела осмыслить этого. — Много это или мало — решать тебе. В любом случае, я оценил тебя куда дороже и готов платить. Люди пользуются друг другом, прими это. И хватит вот этого, — он прошёлся взглядом по моему лицу. В глазах моих снова стояли слёзы — злые и горькие, но ему было всё равно. Сухие, бескомпромиссные слова продолжали слетать с его губ: — Мне не нужны твои слёзы и твои истерики. Твоё положение далеко не худшее, и пора бы это уже понять. Ты можешь сколько угодно лелеять внушённые тебе матерью принципы и идеалы, но жизнь от этого не изменится. Мир от этого не изменится. Тот, у кого есть возможности и власть, может позволить себе то, что другой не может. Только в этом разница, Лиана — один может, а другой — нет. Я заплатил за тебя, причём не только Павлу. Ты тоже получаешь свою выгоду, поэтому не нужно строить из себя жертву. У тебя была возможность уйти, но ты почему-то предпочла остаться. Подумай, почему именно.
— Я… — снова хотела было возмутиться, ответить ему, что я не предмет купли-продажи. У меня есть желания и мечты, которые у меня просто разом отобрали. У меня не осталось выбора, не было другой возможности решить навалившиеся не без его участия проблемы. Только поэтому я пришла, только поэтому согласилась спать с ним, только поэтому… Но Ренат, подняв руку вверх, заставил замолчать. И я не посмела возразить, послушно закрыла рот.
— Достаточно, Лиана. Я тебе всё сказал. — Ренат отошел, взял с подноса чашку и сделал глоток. — Хороший чай, — снова вернул чашку на место и взглянул на меня. — Завтра у тебя выходной, Дмитрий заберет тебя в десять утра и отвезет за одеждой.
— У меня завтра репетиция.
— У тебя завтра выходной, — непреклонно повторил Ренат.
— Я не могу пропустить репетицию! — в груди снова нарастало недовольство. Ну нет! Он может владеть моей жизнью, моим телом, но свою мечту я в его руки не отдам! Буду до последнего сражаться!
— Как хочешь, — на моё удивление спорить он не стал и спустился по ступенькам беседки. Только оказавшись на улице, обернулся и, едва заметно усмехнувшись, проговорил: — Я просто подумал, что твоей матери захочется увидеть свою дочь, поэтому попросил Ольгу о дополнительном свободном дне.
— Маму перевели в палату?! — надежда моментально захлестнула все остальные чувства. Мама… Я могу увидеть маму!
— Да, — кивнул он уже холодно. — Дмитрий завтра в твоём распоряжении.
— Спасибо. —
— Пожалуйста. Только без глупостей.
В следующее мгновение он привлек меня к себе и, прихватив волосы на затылке, вгляделся в лицо. Длилось это несколько секунд, но я успела почувствовать себя кроликом: слабой, подвластной ему, вынужденной принимать навязанные им правила.
— Какая же ты ещё глупая, — сказал он очень тихо. Пальцы его прошлись по моей спине, а после он притянул меня ближе и прихватил нижнюю губу. Поцеловал медленно, словно бы дразнил. Я приоткрыла рот, но язык его так и не почувствовала, лишь неспешную, распаляющую игру. Отпустив меня, Ренат жарко выдохнул мне в губы:
— Я завтра приеду в то же время. Будь готова, Котёночек. И порадуй меня чем-нибудь красивым. Кружево, — чуть прищурился. — Да, кружево будет смотреться на тебе великолепно.
Кое-как я нашла в себе силы кивнуть. Ренат ещё раз обдал меня взглядом: то ли изучающим, то ли удовлетворённым, а после, не оборачиваясь, зашагал прочь. Я же снова вернулась в беседку, присела на деревянную скамейку и взяла чашку. Сделала маленький глоток. И правда хороший чай. Дорогой… И я — дорогая. Дорогое приобретение, несчастная деревенская девчонка, зачем-то понадобившаяся хозяину этого города.
Слышала, как Ренат завёл мотор, как машина тронулась с места, как затихает шуршание шин. А я так и продолжала сидеть в беседке. Пила чай, пытаясь разобраться со своими чувствами и эмоциями. Чуть позже, вернувшись в дом, я нашла на кухонном столе телефон и карту, которые отдала Ренату. Взяла мобильный, желая позвонить Маришке, но передумала и вернула обратно. Позвоню чуть позже… Нужно для начала хоть немного привести мысли и чувства в порядок.
Внезапно краем глаза я заметила какое-то движение со стороны двери. Только и успела подумать, что вернулся Ренат, как рот мой накрыла крупная ладонь, и тело буквально сковало осознанием, что это кто-то… кто-то совсем чужой. Запах, руки…
— Вы посмотрите, кто это тут у нас такой сладенький? — прозвучало у меня над ухом, и я оцепенела от ужаса. Нет. Последняя надежда растворилась, лопнула, как мыльный пузырь. Этот голос принадлежал совсем не Ренату. Не Ренату.
13
Ренат
Ни с одной я не испытывал такого животного удовольствия в постели. Ни одна не вызывала у меня желания делать её своей снова и снова. Подчинять себе, владеть ею: телом, сознанием. Снова и снова. А эта белобрысая девчонка… Когда она, краснея и пряча взгляд, убежала в ванную, я едва удержал себя, чтобы не последовать за ней. Остановился лишь, заметив пятна крови на простыне. Немного протрезвевший, сидел и смотрел на них, тогда как сознание снова наполнилось удовлетворением: до меня её никто не трогал. Переведя взгляд, прислушался к доносящемуся из ванной комнаты шуму воды. Для неё это первый раз. Нужно дать ей время прийти в себя.
До дома оставалось всего-ничего. Минут пять, не больше. Переодеться, глотнуть кофе, привести в порядок мысли. У меня куча проблем, навалившихся огромным снежным комом, а я думаю о какой-то девчонке. О наивной девчонке, закатывающей мне истерики по поводу и без, о нежной улыбке, о радости, которой были наполнены её глаза, когда я сказал ей о матери. Дурак, не иначе! В моем городе затевается заговор с целью спихнуть меня с законного места, а я… Тряхнув головой, усмехнулся и затормозил на светофоре. Не успел остановиться, телефон мой разразился звонком. Глянув на экран, усмехнулся шире — вспомнишь…