Спонсор
Шрифт:
Внезапно он сделал шаг ко мне, сгрёб за талию и припечатал к себе одним движением. Снова посмотрел в глаза. Я судорожно выдохнула.
— Буду, Котёночек, — кивнул он прежде, чем склониться и накрыть мои губы своими. Стремительный и какой-то отчаянно-яростный поцелуй.
Я ухватилась за его плечи. Задыхалась, чувствуя его язык глубоко, жадно. Прикрыла глаза, пытаясь отвечать, подхватывая каждое движение. Губы в губы, дыхание в дыхание…
— Я тебе позвоню, — на миг прижавшись своим лбом к моему, просипел Ренат и тут же выпустил меня. — Не бойся. Всё будет в порядке.
— Ты…
Быстро сбежав по ступеням, он сел за руль. Фары мигнули, до слуха моего донёсся звук заведённого мотора. Ещё минута, и темнота сомкнулась вокруг. Я зашла в дом и заперла дверь. Телефон в сумочке ожил, и я, достав его, увидела сообщение от Нелли. Она просила позвонить, как будет возможность. Я заколебалась. Если наберу Нелли, ничего ведь не случится. В конце концов, мы собирались завтра встретиться, надо было предупредить её, что я не смогу. Замешкавшись, я хотела было нажать на кнопку вызова, но остановила себя. Нет. Ренат приказал… попросил. Ренат попросил меня никому не звонить.
Отложив телефон, я прошла в спальню и присела на постель. Ренат просил, значит, так надо. Потому что на этот раз это было не просто его прихотью. На этот раз случилось что-то серьёзное, и я чувствовала это.
18
Ренат
Какого дьявола, Алекс?! — процедил я, едва тот закрыл дверь. Приезжая в Грат, он крайне редко останавливался у меня в особняке — на побережье у него было излюбленное местечко, квартира, из окон которой открывался отличный вид на залив.
— Пойдём. — Он мотнул головой, и я, с трудом сдерживая несвойственное мне желание выругаться матом, нехотя прошёл в тёмную кухню.
Свет горел лишь над плитой — тусклый, достаточный только для того, чтобы разбирать очертания предметов и видеть друг друга на расстоянии нескольких метров. Что-то подсказывало мне, что это неспроста. Понимает, что выкинул?!
— Люди Сарновского тебя тут в два счёта найдут! — процедил, глядя в упор. — Мы же договорились, Алекс!
— Хватит истерить! — огрызнулся он в ответ, чем окончательно вывел меня из себя.
В долю секунды преодолев разделяющее нас расстояние, я схватил Аверина за грудки и как следует тряханул. Истерить, мать его?!
— Кто из нас истерит?! — прошипел я, сквозь сжатые зубы. — Ты наделал дел в моём городе, а теперь…
— Дел в твоём городе наделал твой отец! — в том же тоне отозвался Алекс и сгрёб ворот моей рубашки. — Таких, как он, за яйца вешать надо! Из-за него…
Я зарычал. Напоминание о нечистоплотности отца стало последней каплей в чашу моей сдержанности. Таки выматеревшись, я толкнул Алекса в грудь, тот в долгу не остался. Словно дикие псы, мы сцепились в клубок. Удар в плечо заставил меня отшатнуться, но разъярённый, я тут же снова оказался рядом… Размахнулся и ударил Алекса в челюсть. Тот в долгу не остался… Позади нас с грохотом упал стул, ребро стола
Шумно, тяжело дыша, мы смотрели друг другу в глаза. Вытерев уголок рта, он мотнул головой и, открыв холодильник, вытащил бутылку водки. Ничего не говоря, достал два стакана для виски и плеснул в каждый по глотку. Залпом выпил свой и прищурился.
— Так вышло, Ренат. Этот ублюдок был один и…
— И ты решил, что раз он один, надо послать всё к чертям собачьим! — Я глянул на предназначавшийся мне стакан, потом снова на Алекса. — Скажи мне, какого хрена ты тогда вообще ко мне приходил?! Мы же договорились! — снова зацедил я. — Договорились, что как следует всё обдумаем, сделаем это аккуратно.
Он резанул меня взглядом и отвернулся. Обошёл лежащий на полу стул, даже не подумав поднять его и привалился к столешнице. Извиняться было не в его правилах, и я прекрасно это знал. Знал и не ждал никаких извинений, ибо толку от них всё равно никакого. Одарив друга холодным взглядом, я сухо осведомился:
— И что теперь?
В кухне повисло напряжённое, задумчивое молчание. Вопрос можно было отнести к риторическим, ибо «что теперь» нам обоим было известно. Теперь Сарновский начнёт ответную игру. Уже начал, ибо, как выяснилось, чертовщина, происходящая в городе, была затеяна не без его участия. Но теперь противостояние станет открытым. А учитывая, сколько здесь развелось крыс…
Алекс глянул на стол, где всё ещё стоял стакан с водкой. Проигнорировал и, взяв стул за спинку, поставил на ножки. Алекс молчал. Внутреннее чутьё у него, как правило, работало отменно, да и хватка была волчья. Щурясь, он смотрел сквозь пространство, и я нутром ощущал, как разрозненные сумбурные мысли складываются в целое.
— Где твоя девчонка? — наконец спросил он.
— Я отвёз её в надёжное место, — ответил тут же. — Домик в лесу… Помнишь?
— Уверен, что там никто до неё не доберётся? Ублюдок играет не по правилам.
Я одарил Алекса тяжёлым взглядом. Из того, что мы с ним успели наскрести за эти две недели, я и сам это понял. Один из его прежних охранников за небольшую сумму и гарантию безопасности для семьи открыто рассказал о том, что ему было известно. Не особо приближённый к делам, он достаточно быстро понял, что представляет из себя его работодатель. Неугодных ему он быстро прижимал к ногтю с помощью давления. Приставить дуло пистолета к виску матери или нож к горлу грудного ребёнка… Методы действенные. Любитель дорогих вещей и хорошеньких девочек… Совсем молоденьких хорошеньких девочек…
— Об этом доме никому не известно, — ответил я. Задумался. Дом находился в такой глуши, что наткнуться на него случайно было невозможно. И всё же… Опыт подсказывал, что в этой жизни вообще практически нет невозможного. — Не думаю, что он найдёт её там, — задумчиво добавил и всё же признался: — Но мне не нравится, что она одна. Тем более, у неё с собой телефон.
— Считаешь, он может вычислить её местоположение? — Теперь я узнавал Алекса. Чёткие вопросы, твёрдость в голосе, но главное — взгляд. Пристальный, режущий, будто сталь, тяжёлый и цепкий.