Спрут 4

Незе Марко

Мужчина приподнял голову, но продолжал молчать. Красноречивы были только его водянистые глаза, полные печали.

Каттани кивнул, словно понял, что тот мог бы ему сказать. Посмотрел ободряюще, словно желая внушить, что если тот заговорит, то может рассчитывать на помощь.

Убийца провел рукой по лицу и наконец произнес несколько слов:

— Слишком поздно, — сказал он с тяжелым вздохом. — Нам с тобой надо было встретиться несколько лет назад на Сицилии… А теперь слишком поздно.

Комиссар протянул ему сигарету. Тот, изумленно

взглянув на него, взял и трясущейся рукой поднес ее ко рту.

— Ну скажи мне хотя бы, как тебя зовут.

— Фроло моя фамилия. Сальваторе Фроло.

С помощью агента Треви, сообразительного парня, поступившего на службу в полицию, чтобы иметь возможность платить за учебу в университете, где он учился на инженера, Каттани принялся просматривать подшивки сицилийских газет за прошлые годы. Он надеялся найти хоть какой-то след, намек, от которого можно было бы оттолкнуться в расследовании по делу Фроло. Он хотел понять, что это за человек, с какой тайной целью его кто-то послал застрелить Тиндари.

Груда подшивок все росла. Весь день Каттани и Треви провели, просматривая газеты. Без всякого успеха. И как раз когда уже были готовы сдаться, комиссар торжествующе воскликнул:

— Вот оно! Я нашел.

Полицейский склонился над плечом Каттани, и они прочли заголовок в самом верху полосы, под которым шли две колонки текста. Он гласил: «Исчезновение молодого сицилийца. Что случилось с Сальваторе Фроло?» Это была ежедневная газета пятнадцатилетней давности, под корреспонденцией стояла подпись: Давиде Фаэти.

Не составило особого труда выяснить, что Фаэти уже давно оставил Сицилию и тоже переехал в Милан. Каттани к нему сразу же направился. Теперь Фаэти был главным редактором порнографического журнальчика. Стол его был завален снимками обнаженных женщин.

— Уж вы меня не осуждайте, — несколько смущенно встретил он комиссара. — Знаю, что кончил свою карьеру не слишком блестяще. Но увы! Не всегда удается осуществить юношеские мечты о славе…

— То, чем вы сейчас занимаетесь, меня не интересует. Я пришел к вам по поводу того, что вы писали полтора десятка лет назад. — Каттани подался к нему, словно желая помочь журналисту вспомнить. — Меня интересует история Сальваторе Фроло.

Фаэти сразу же помрачнел. Чтобы прийти в себя от изумления, помолчал, испустил глубокий вздох и наконец пробормотал:

— Ну знаете, это было так давно… Что именно вы хотите от меня услышать?

— Например, вы могли бы сказать, от кого вы узнали об его исчезновении.

Журналист почесал затылок.

— Кажется, от одного судьи, который работал на Сицилии. Его фамилия была Фьорани.

— Где мне его найти?

На хмуром лице Фаэти мелькнула грустная улыбка.

— Найти его можно на кладбище. Преступление мафии. Это случилось много лет назад…

Убийство Тиндари не давало покоя не только комиссару Каттани. Оно вызывало беспокойство совсем другого рода также и у Тано. Он вылетел на Сицилию и

вскоре вновь спустился в подземелье виллы, где укрывался Глава Семьи. Тано нашел его в компании молодого мужчины лет тридцати пяти, массивного, смуглого и черноволосого, с острыми, хищными чертами лица. В нем было что-то демоническое.

Звали его Нитто. Это был брат Главы Семьи. Казалось, его мало интересует происходящее, и когда вошел Тано, он не реагировал, оставшись с безучастным видом стоять у стены.

Причину присутствия брата разъяснил сам старик.

— Скоро, — сказал он, — Нитто переберется в Милан, чтобы лучше заботиться об интересах Семьи.

Тано всполошился.

— И чтобы проверять меня?

— Также и для этого… Также. Но главным образом для того, чтобы помогать тебе находить правильные решения. До сих пор мы передавали наши советы и рекомендации через беднягу Тиндари. — Старик с досадой скривил губы. — Но ты всегда их отвергал. Мы хотели осуществить капиталовложения через твой банк, но ты возражал, говоря, что еще, мол, рано, что надо подождать. — Он почесал подбородок и добавил: — Это непростительный грех, Тано, держать на руках столько денег и гноить их. Знаешь, сколько мы сейчас можем тебе доверить? Пять тысяч миллиардов.

На лице Тано появилось торжествующее выражение.

— Я никогда не пытался уклониться, — проговорил он, играя желваками. — Нужно было только выждать удобный момент. Теперь он настал. — Тано оперся руками о письменный стол старика и с воодушевлением продолжал: — Мой план таков, Покончим с этими убийствами. Хватит крови. Встанем на путь законности. С вашими капиталами я проникну в самое сердце высоких финансовых сфер. Попытаюсь постепенно прибрать к рукам самую крупную финансовую империю — «Международное страхование». А оттуда мы потом сможем маневрировать гигантскими суммами на всех континентах.

Мафиозо откинул свою огромную голову на спинку кресла. В то время, как он размышлял, его братец Нитто впервые отреагировал на происходящее: он взглянул на Тано и презрительно ухмыльнулся.

Старик медленным движением погладил щеку. И спросил:

— И что же ты собираешься сделать, чтобы осуществить свой план?

— Прежде всего я должен стать хозяином в банке Антинари, — объяснил Тано. — Одиннадцати процентов от общего пакета акций мне недостаточно. Но это уж моя забота…

— Нет, также и наша, — перебил его старик. — Что ты задумал?

— Все очень просто. Маленькая Грета Антинари осталась совсем одна. Она — единственная наследница сорока процентов акций банка. Я просил об опекунстве над нею. Суд по делам несовершеннолетних должен со дня на день принять решение, и я не предвижу затруднений.

— Ага! — сухо комментировал старик. Он устремил испытующий, пронизывающий взгляд своих горящих глаз прямо в лицо Тано. — А потом что предпримешь? Девочка утонет, как и ее сестра?

Тано с трудом удержался от раздраженного жеста.