Спрут 4

Незе Марко

— Я не убивал Джулию, — сухо произнес он. — Это был несчастный случай.

Мафиозо медленно махнул рукой, чтоб его успокоить.

— Ладно, продолжай, — приказал он.

— Потом, — продолжал Тано, — для того чтобы предпринять первые шаги, мне понадобится один человек. — И после небольшой паузы добавил: — Юфтер, турок.

Последовало долгое молчание. Глава Семьи размышлял. В своем тренированном уме он проигрывал все варианты, рассматривал вопрос со всех сторон.

— Турок… — пробормотал он. — Хорошо. Ты его

получишь.

Неделю спустя турок Юфтер нервно курил во дворе одной из тюрем на Сицилии во время прогулки. Другие заключенные, горланя, толкая друг друга, играли в баскетбол.

Юфтер с жадностью сделал последнюю затяжку и отшвырнул окурок. Спокойно пошел по двору. Взгляд его темных живых глаз беспокойно шнырял по сторонам. Засунув руки в карманы брюк, он шел почти вплотную вдоль каменной ограды.

Вдалеке он различил шум мотора. Турок продолжал как ни в чем не бывало приближаться к пустынному углу двора. Теперь шум мотора слышался уже совсем близко, становился оглушающим, и вдруг в небе над колодцем двора появился белый вертолет со знаком Красного Креста. Он летел совсем низко, потом спустился еще ниже — всего в каком-нибудь десятке метров от земли завис над углом двора, где находился Юфтер.

С вертолета сбросили веревочную лестницу, турок поймал ее с лета, и вертолет стал набирать высоту, унося с собой заключенного.

После бегства из тюрьмы Юфтер попал под охрану трех мужчин, которые сопроводили его в тайное убежище Главы Семьи. Турка трясло от страха, он не слишком ясно отдавал себе отчет в том, что происходит, но никто не давал никаких объяснений. Когда же он предстал перед стариком — одним из главарей мафии, тревога его возросла еще больше.

— Мы тебе возвратили свободу, — сухо констатировал мафиозо.

— Я вам очень благодарен, — ответил турок, — но вы в этом не раскаетесь. Я ценю проявления дружбы и сумею отплатить тем же.

В углу комнаты беспокойно расхаживал взад-вперед Нитто.

— Я был уверен, что могу рассчитывать на понимание с твоей стороны, — продолжал главарь. — Нам нужно, чтобы ты сразу оказал нам одну услугу.

— Какого рода?

Старик принял сосредоточенный вид.

— Я слыхал, что ты располагаешь двумя процентами пакета акций «Международного страхования».

— Да, — подтвердил Юфтер. — Акции у меня в Швейцарии.

— Прекрасно, — отозвался старый босс. И словно речь шла о чем-то вполне естественном, добавил: — Ты их передашь нам. — Он кивнул в сторону Нитто. — Он с тобой поедет в Швейцарию. А ты подпишешь переход акций к банку Антинари.

— Святой боже! — воскликнул ошеломленный Юфтер. — Да вы что, с ума сошли? Ни за что на свете не отдам вам свою квоту.

Турок вскочил на ноги и стоял перед стариком, который как ни в чем не бывало сидел спокойно в двух шагах от него.

— Может, я недостаточно ясно выразился, — проговорил старик, сжимая своими распухшими руками

лежащую у него на коленях трость. — Ты должен отдать нам акции.

— Выкиньте это из головы, — ответил турок. Он поднял голос, глаза у него метали молнии. — Ни черта вы от меня не получите, сукины дети.

Он готов был наброситься на старика. Но тот резко поднял палку и с силой ткнул ею турка в живот. Тут же молниеносно на Юфтера прыгнул Нитто. Железными тисками он сжал ему горло и свалил с ног.

Задыхаясь, с побагровевшим лицом турок лежал на полу рядом с лакированной тростью старика. Как только к нему вернулся дар слова, он пробормотал:

— Ладно. Акции ваши.

С трудом поднялся на ноги. И тогда вновь прозвучал хриплый голос старика, от которого стыла кровь в жилах;

— Подай палку!

Турок нагнулся, поднял трость и, испив до дна чашу унижения, положил ее на колени мафиозо.

Проект

— Вы хорошо знакомы с Тано Каридди, директором банка Антинари. Как вам кажется, что он за человек?

— Уголовник.

Дама средних лет, перед которой сидел комиссар, была судьей в суде по делам несовершеннолетних. От характеристики, которую Каттани дал Тано, она неодобрительно поморщилась.

— Вы, наверное, питаете к нему личную неприязнь, не так ли?

Комиссар скорее был удивлен, чем уязвлен этим вопросом.

— Вы хотите сказать — из-за Джулии? Нет, я не таю на него обиды. Мое суждение о нем от этого не зависит, Я говорю, что он преступник, поскольку в этом твердо убежден. Например, это он приказал убить Джулию.

Судья нахмурилась.

— Я пришла к вам, чтобы получить серьезную информацию, а не для пустых разговоров. Хорошо известно, что девушка погибла в результате несчастного случая.

— Это вы так говорите, а я уверен в обратном. — Каттани откинулся на спинку кресла. При мысли о Джулии лицо его омрачилось. — Но с чего это вдруг вы так интересуетесь этим сицилийцем?

— Потому что Тано Каридди просит назначить его опекуном Греты Антинари, и прежде, чем решить, я должна знать, все ли у него в порядке, можно ли ему доверить девочку.

Он с тревогой посмотрел на судью.

— Но ведь Грета в Америке.

— Была в Америке, — поправила его судья. — А в этот момент она летит над океаном и сегодня вечером прилетает в Милан.

Комиссар вскочил на ноги.

— Вы ни в коем случае не должны предоставлять ему опекунские права. Ему нужна Грета только для того, чтобы сделать с ней то же, что он уже сделал с Джулией. Его цель — полностью заграбастать в свои руки банк.

— Как вы можете о нем так отзываться?

Судью начинали раздражать и выражения, и тот тон, в которых Каттани говорил об известном финансисте, тем более что тот — как, по крайней мере, явствовало из имевшихся у нее сведений — на редкость успешно спас банк, стоявший на краю краха.