Спрут
Шрифт:
— Да, но женщина мудрая, — возразил Терразини. — С чего это вы поддались капризу?
Графиня пожала плечами. Вот именно: каприз.
Когда Ольга увидела, на кого похож Каттани, она не поверила своим глазам. Прикрыв веки, она простонала:
— Боже! Кто это вас так отделал?
— Тут все против меня, — мрачно ответил комиссар. — В один прекрасный день меня вообще прирежут.
Слегка поколебавшись, графиня протянула руку и ласково провела по его вспухшему
— Вы должны отсюда выйти, — произнесла она. — С этим возмутительным делом пора кончать!
Он внимательно посмотрел на нее и проговорил:
— Вы можете мне в этом помочь.
— Объясните, что я должна сделать.
Комиссар потер ноющую скулу.
— Я вынужден вам довериться, — пробормотал он. — Если и вы против меня, то мне каюк.
Графиня Камастра воздела очи к небу. Ей надоело это его вечное недоверие.
— Ну что ж, вам придется рискнуть, — жестко сказала она. — Выбор невелик, здесь перспективы у вас, по-моему, отнюдь не обнадеживающие.
Он все ходил вокруг да около, не решаясь перейти к сути.
— Много вам пришлось заплатить моему посланцу? — спросил он.
— Сейчас не время говорить о деньгах.
— У меня не было другого выбора, — стал оправдываться он. Потом добавил: — Ну, в общем, вы должны оказать мне одну услугу, но только, ради бога, чтобы об этом ни в крем случае не узнал Терразини.
— Да прекратите эти разговоры и скажите, наконец, чем я могу вам помочь?
— Позвонить по телефону. Вот по этому номеру.
Это был номер личного телефона Каннито в Риме.
Ольге Камастре словно передалась подозрительность Каттани. Звонить она предпочла не из дома, а закрылась в кабине уличного телефона-автомата.
В трубке она услышала мужской голос:
— Алло!
— Ваш друг, арестованный на Сицилии, — проговорила Ольга, — нуждается в помощи.
— Кто у телефона?
— Не называя себя, графиня удостоверилась:
— Вы поняли, о ком я говорю?
— Да.
— Он хочет вас немедленно видеть. Говорит, что это очень важно также и для вас.
— Для меня?
— Да, — решительно подтвердила графиня. — Он знает, что убитый в Риме работник прокуратуры собирался встретиться с вами. Но не успел, так как его убили. — Она сделала короткую паузу, потом добавила: — Однако ваш друг умеет держать язык за зубами. Но он ожидает дружеского поступка и с вашей стороны. — И, не ожидая ответа, повесила трубку,
Каннито ожидал в комнатке, отведенной для встреч адвокатов с заключенными. Директор тюрьмы встречал его лично, чтобы выразить свое почтение к могущественному шефу важного отдела секретных служб. И сам проводил его сюда.
Когда охранник открыл дверь и впустил в комнату Каттани, Каннито сделал несколько шагов навстречу и заключил
— Мой мальчик, — проговорил он, — и как тебя только угораздило опять попасть в такую переделку?!
— Вы прекрасно знаете, что я не убивал Раванузу, — ответил Каттани.
— Да-да, конечно, — согласился Каннито. — Это был не ты. Но тем не менее ты влип в хорошенькую историю.
Каттани отвел взгляд.
— Это была ловушка, — проговорил он. — Меня заманили в западню.
— Да, да, — сказал Каннито. — И ошибка будет исправлена. Ты должен верить в правосудие.
Каттани вскочил на ноги.
— Как Альтеро? Как Бордонаро? — вскричал он. — Вот они верили в правосудие! Да если я здесь останусь, меня прикончат, прирежут — и все. Одним трупом больше, одним меньше, для них не имеет никакого значения. Они все равно спят спокойно. Даже больше того: с каждым новым убийством становится спокойнее. Одним языком меньше.
— Ну перестань, — невозмутимо произнес Каннито, — не сгущай краски. Никто тебя не собирается убивать.
Каттани холодно взглянул на него.
— А я думаю, что собирается. — И добавил: — Возможно, меня считают обременительным свидетелем. Последним, кто остался. Быть может, им известно, что Бордонаро говорил со мной по телефону перед тем, как его убили.
Тень озабоченности мелькнула в глазах Каннито.
— Бордонаро тебе звонил? И что же сказал?
— Что Равануза достаточно много ему выболтал, — решительно ответил Каттани. Лицо его стало жестким. Он облизал сухие губы и добавил: — И назвал также ваше имя.
Лицо у Каннито передернулось.
— Мое имя?
— Ага, — пробормотал Каттани. Затем, будто не верит разоблачениям Раванузы, прокомментировал: — Нес черт знает что, наверно, что-то перепутал.
— Да, совершенно очевидно, — согласился Каннито, бросив на Каттани изучающий взгляд, он пытался понять, не скрывает ли тот что-нибудь от него. — Но скажи мне: что я могу для тебя сделать?
Каттани тяжело оперся локтями о стол, поглядел на солнечный луч, проникающий в комнату из маленького окна под потолком, потом перевел взгляд на Каннито.
— Мне хотелось бы лишь одно: жить спокойно. Вырваться на свободу и забиться в уголок. Я хочу все позабыть. Я все вычеркну из своей памяти, клянусь вам. Но прошу вас, если вы еще сохранили ко мне хоть немножко дружеских чувств, вытащите меня отсюда. Дочь моя умерла. Я ни с кем не собираюсь сводить счеты. Исчезну и никому больше не буду мешать.
Его слова растрогали Каннито. Всесильный глава отдела «Зет» вздохнул:
— Дружище, я посмотрю, что можно сделать. Как ты мог убедиться, я примчался по первому же твоему зову. Кстати, должен, однако, тебе сказать, что с твоей стороны было несколько неосмотрительно давать мой личный номер.